Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:
Ввиду большого объема комментариев их можно посмотреть здесь (открываются в новом окне)

/1410/ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСИ ТРЕХ ГОСУДАРСТВ

КНИГА СОРОК ШЕСТАЯ

БИОГРАФИИ (ЁЛЬЧОН). ЧАСТЬ 6

Кансу. Чхве Чхивон 1. Соль Чхон <вкупе с Чхве Сыну, Чхве Онви, Ким Дэмуном, Пак Инбомом, Вон Голем, Ко Ином, Ким Унгёном, Ким Сухуном>

Кансу. [Родом из “малой”] столицы Чунвон 2, [столичного округа] Сарян[бу] 3. Его отец - нама Сокчхе. Его мать [однажды] увидела во сне рогатого человека, а потом забеременела и родила ребенка, на затылке которого были выступавшие кости (шишки). Тотчас же Сокчхе показал ребенка известному мудрецу и спросил: “У моего ребенка на голове вот такие костные выступы, и что бы они обозначали?” Гадатель ответил: “Я слышал, что Фу-си 4 походил на тигра, [госпожа] Нюйва 5 [имела] тело змеи, у Шэнь-нуна 6 была голова быка, а у Гао Яо 7 - лошадиный рот. Все святые и мудрецы имеют общую черту - своим обликом они отличаются от обычных людей. Раз у мальчика на голове родимые пятна, то, по законам сянь-фа (физиогномики), если они на лице - это не к добру, а если на голове - в этом нет [ничего] дурного. [Это значит], что этот ребенок является удивительным /1411/ существом!” Отец, вернувшись [домой], сказал своей жене: “Твой сын - необычный ребенок, поэтому хорошенько расти и воспитывай его, чтобы в будущем он стал государственным мужем (кукса)!”

/Когда [Кансу] вырос, он самостоятельно научился читать и прекрасно понимал правила поведения. Отец, желая узнать его устремления, спросил: “Хочешь ли ты заниматься (изучать) буддизмом или конфуцианством?” [Кансу] ответил: “Неразумный (я) слышал, что буддизм - учение о потустороннем мире, а я, глупец, принадлежу к миру людей. Так зачем же мне изучать учение Будды?! Я хочу изучать конфуцианское учение!” Отец сказал: “Поступай, как считаешь лучше!” [Кансу] затем нашел наставника и прочел (изучил) Сяо цзин, Цюй ли, Эр я и Вэнь сюань 8. Хотя того, что он услышал [от учителя], было далеко не достаточно, то, что он приобрел (понял), было очень велико. [Так он] стал [одним] из самых выдающихся людей своего времени. [Затем] он поступил на чиновничью (государственную) службу и стал известным [человеком].

/Еще раньше Кансу был тайно помолвлен с дочерью кузнеца в Пугоке 9, и любовь их была очень сильна. Когда [ему] исполнилось двадцать лет, родители через сваху нашли в уездном городе красивую и благонравную девушку и собирались женить его. [Однако] Кансу отказался, говоря, что не может жениться второй раз. Отец, [166] разгневавшись, сказал: “Ты - знаменитый человек, и нет в государстве человека, который бы не знал тебя! Разве не может быть стыдно [тебе] /1412/ иметь жену низкого [происхождения]?!” Кансу, еще раз поклонившись, ответил: “Не надо стыдиться бедности и незнатности - стыдно изучать моральные принципы (Дао) и не соблюдать их! Мне приходилось слышать слова древних: ”Жену, разделившую [с мужем] невзгоды, не изгоняют со двора (из дома), дружбу, обретенную в бедности, не забывают!” 10. Следовательно, и свою незнатную жену я никак не осмелюсь покинуть!”

/Когда Великий ван Тхэджон[-Мурёль] вступил на престол (654 г.), в Силла прибыл посол из Ханского государства и передал письменный указ императора 11, в котором было очень трудное для понимания место, и тогда ван призвал [Кансу] и спросил его. Тот, прочитав перед ваном [письмо] один раз, без сомнения разъяснил его суть. Ван очень обрадовался и пожалел о том, что ему не довелось встретиться с [Кансу] раньше. [Государь] спросил [его] об имени и роде, и [Кансу] ответил: “Ваш слуга (я) происходит из Имна Карян (из каясцев Имна), а зовут меня Уду (”Бычья голова”)” 12. Ван [на это] сказал: “Посмотреть на кости Вашей головы (череп), так Вас можно называть учитель Кансу (”Могучая голова”)!”, а затем повелел [Кансу] написать благодарственное письмо танскому императору в ответ на [его] указ. Каллиграфия письма и смысл его были безупречными (совершенными), и ван еще раз высказал восторг и с [тех пор уже больше] не называл его по имени, а величал только Имсэн 13.

/Кансу никогда не заботился о своем благополучии (достатке), дом его был беден, но сам он всегда оставался весел. Ван приказал соответствующим чиновникам каждый год выделять ему по сто сок риса [со складов] крепости Синсон. Ван Мунму /1413/ говорил: “Благодаря Кансу, взявшемуся за составление документов (мунджан), [мы] могли передать через письма наше мнение Срединному государству, а также обоим [соседями] - [Когу]рё и [Пэк]че, и таким образом достигли успехов в установлении дружеских (хороших) отношений [с ними]. Наш прежний государь (Тхэджон-Мурёль), который испросил войска у Тан[ского государства], чтобы умиротворить [Когу]рё и [Пэк]че, сказал, что хотя в этом имеются заслуги военных, но немалую помощь оказало и изящество стиля (в дипломатической переписке), поэтому разве можно недооценивать заслуги Кансу?!” [Ван] произвел [Кансу] в ачханы и определил ему ежегодное жалование в двести сок неочищенного риса.

/Когда [Кансу] скончался [в правление] великого вана Синмуна 14, все расходы на его похороны [взяла на себя] казна. Одежды и тканей было подарено в огромном количестве, но семья [Кансу] не взяла их себе, а передала буддийским храмам (телу Будды). Когда сановники услышали о том, что жена (вдова) Кансу, нуждаясь в еде, собирается переехать на родину, об этом доложили государю, [и тот] распорядился выдать [ей] сто сок риса. Жена (вдова) [Кансу] отказалась [от этого], говоря: “Я из низкого сословия, одевалась и питалась за счет супруга и [за его заслуги] удостоилась многих благодеяний от государства. Теперь же, когда я осталась одна, как я осмелюсь снова воспользоваться щедрыми дарами?!” - и, так и не приняв [дара], уехала на [родину].

Силла коги говорится: “По грамотности (в составлении официальных бумаг на китайском языке) были знамениты Кансу, Чемун, Суджин, Яндо 15, Пхунхун 16 и Кольдап 17”, но сведения об их делах, начиная с Чемуна, утеряны, поэтому невозможно /1414/ восстановить [их] биографии.

Чхве Чхивон. Его второе имя (ча) - Коун <также говорят Хэун> [Он родился] в столичном округе Сарянбу 18. Его родословная неизвестна, так как исторических [167] записей [о ней] не сохранилось. Чхивон с детства был умным и сообразительным и любил учиться. Когда ему исполнилось двенадцать, он собрался переплыть море на корабле, чтобы обучаться в Тан[ском государстве]. Тогда отец сказал ему: “Если за десять лет ты не добьешься степени (чина), то не будешь моим сыном! Езжай же и постарайся [добиться успеха]!”

/Прибыв в Тан[ское государство] 19, Чхивон нашел наставника и усердно занимался. В первый год эры Цянь-фу, год кабо (874 г.), он с первого раза блестяще сдал экзамены [на степень] под [кураторством] шилана 20 Министерства церемоний Пэй Цзаня и был назначен на должность сяньвэя 21 уезда Лишуй в области Сюаньчжоу 22. По изучении [результатов] его деятельности [он] был произведен в ранги чэнулана 23 и шиюши 24 нэйгунфэна 25, а также был пожалован пурпуром и кошельком с золотой рыбкой 26. Когда поднялся мятеж Хуан Чао 27, Гао Пянь 28 был назначен чжудао сингон бинма дутуном (верховным главнокомандующим) и [направлен] на его подавление. [Он] призвал Чхивона, назначил его цунши (помощник ревизора или цензора, ведающий бумагами) и поручил обязанности секретаря 29. Его (Чхве Чхивона) записки и реестры (копии) официальных бумаг сохранились до сих пор (до времени Корё).

/Когда ему исполнилось двадцать восемь лет, он захотел вернуться на родину, чтобы повидать родных. /1415/ Узнав об этом, император Си-цзун в начальном году эры Гуан-ци (885 г.) отправил его с письменным указом о прибытии в Силла в качестве посла 30, где он также был назначен сидоком 31, а также халлим хакса 32, сираном 33 военного ведомства (Пёнбу) и чисосо камса 34. Чхивон полагал, что на Западе (т. е. в танском Китае) он многому научился, поэтому желал осуществить свои идеи [об управлении государством] 35, но в период упадка Силла, когда [в государстве] царили недоверие и недоброжелательство, он не мог быть использован [должным образом], поэтому отправился в округ Тхэсан 36 и стал тамошним тхэсу 37. Во втором году эры Цзин-фу правления танского императора Чжао-цзуна (893 г.) направленный в [Танское государство] для принятия вымпела и бирки (напчонджольса) [для вана] пёнбу сиран Ким Чхохве утонул в море, и тхэсу округа Чхусон 38 Ким Джун был назначен коджуса 39 и [отправлен в Танское государство]. [Вместе с ним отправили] и назначенного хаджонса 40 Чхивона, который тогда занимал пост тхэсу округа Пусон 41. Однако в то время каждый год [случались] неурожаи, [народ] голодал, повсюду бесчинствовали разбойники 42, которые сделали непроходимыми дороги, поэтому послы не смогли добраться. Позже Чхивон еще раз был направлен послом в Танское государство, но когда он туда ездил, неизвестно. В собрании его сочинений 43 сохранилось письмо, отправленное им некоему [танскому] тайши 44 шичжуну 45, в котором говорится: “Ничтожный (я) слышал, что [раньше] в Восточном Приморье были три Хан 46, называвшиеся Махан, Пёнхан и Чинхан. Махан стало [государством] Ко[гу]рё 47, Пён/1416/хан - Пэкче, а Чинхан - Силла 48. Армии Ко[гу]рё и Пэкче во время их расцвета [достигали] миллиона [солдат], и на юге [Китая] они нападали на У и Юэ, а на севере беспокоили Ю[чжоуские] 49 царства Янь, Ци и Лу 50, сильно подтачивая Срединное государство. Суй[ский] император (Ян-ди), будучи не в состоянии обуздать их, совершил поход на Ляодун 51. В годы эры Чжэнь-гуань наш тан[ский] 52 император Тай-цзун лично повел шесть армий и пересек море, чтобы осуществить небесную кару 53. Ко[гу]рё испугалось и запросило мира. Вэнь-хуан (посмертное имя императора Тай-цзуна), приняв капитуляцию Ко[гу]рё, прекратил поход и вернулся обратно 54. В то время наш (силлаский) великий ван [Тхэджон-]Мурёль 55 с наивысшей преданностью (”подобно собаке или коню”) просил разрешения оказать помощь [168] в преодолении трудностей одной стороны (т.е. Китая), и с той поры и стали являться ко двору танской династии [посольства Силла] с выражением покорности. Позже, [когда] Ко[гу]рё и Пэкче по-прежнему продолжали творить злодеяния, [Тхэджон-]Мурёль, обратившись к [танскому] двору, просил разрешения стать проводником [танской армии].

/В пятом году эры Сянь-цин (660 г.) Су Динфан по повелению императора Гао-цзуна с лучшими войсками десяти провинций и десятью тысячами парусных судов разгромил Пэкче и на месте Пэкче учредил наместничество (дудуфу) Фуюй (кор. Пуё) 56, а разбежавшихся людей собрал и передал в управление чиновникам Цветущего [государства] (Китая). Поскольку настроения людей были разными, начались раздоры, поэтому многих переселили в Хэ/1417/нань 57.

/В начальном году эры Цзун-чжан (668 г.) император Гао-цзун повелел Ин-гуну Сюй Цзи 58 разгромить Когурё и учредить там Аньдунское (Андонское) наместничество (дудуфу). В третьем году эры И-фэн (678 г.) людей оттуда переселили в Хэнань и Лунъю 59. Остатки населения Ко[гу]рё собрались севернее, под горой Тхэбэксан 60 и основали государство Бохай (кор. Пархэ). [Через] двадцать лет после основания государства (732 г.) недовольный и озлобленный на Небесное (Танское) государство, отправило войска для неожиданного нападения на Дэнчжоу 61, и [в результате] был убит цыси (начальник округа) Вэй Цзюнь. Это вызвало сильный гнев Светлейшего императора (Сюань-цзуна), который приказал нэйши Гао Пиню и Хэ Синчэну, а также тайпуцину Ким Сарану собрать войска, пересечь море и наказать [непокорных] и одновременно произвел нашего (силлаского) вана, некоего Кима 62, в ранги [чжэн]-тайвэя (главы столичного округа) и чицзе (держателя верительной бирки) 63, а также линхай изюньши (командующего войсками по умиротворению на море) и наместника (дайдуду) области Керимджу 64. Однако зима настала суровая, выпало много снега, и поэтому вассальные (силлаские) и ханьские (китайские) войска страдали от [жестоких] морозов, и армиям было приказано отступить.

/С тех пор и доныне более трехсот лет в этом краю (в Силла) царят мир и благополучие, и в этом - заслуга нашего великого вана [Тхэджон-]Мурёля. А ныне ничтожный (я), книжник-недоучка, заурядный чужестранец осмеливается преподнести это письмо, чтобы выразить, /1418/ как подобает по ритуалу, свои просьбы в связи с пребыванием в этой прекрасной стране императора.

/Недостойный (я) узнал (видел), что в двенадцатом году эры Юань-хэ (817 г.) сын вана нашего государства (Силла) Ким Чаннём попал в жестокий шторм и его прибило к берегам в Минчжоу. Некий чиновник из Восточного Чжэ[цзяна] переправил его в столицу 65, а во втором году эры Чжун-хэ (882 г.) отправленный к [танскому] двору посол Ким Чиннян (*Чикрян) по причине того, что дороги стали непроходимыми из-за поднятого одним из слуг (Хуан Чао) мятежа, вынужден был высадиться в Чу[чжоу] 66 и кружным путем добираться до Янчжоу, где узнал, что Священная колесница [императора] отправилась в Шу 67. Тайвэй Гао отправил дуду Чжан Цзяня сопровождать Ким Чинняна до запада Сычуани. [Таковы] ясные примеры прошлых деяний. [Посему] почтительно прошу тайши шичжуна снизойти до великой милости и выдать [мне] особую охранную грамоту [для путешествия] по водным и сухопутным путям и повелеть местным [чиновникам] предоставить суда, готовую пищу и необходимых для дальнего путешествия ослов и лошадей с фуражом, а также прикрепить солдат для сопровождения к резиденции императора”. Однако имя упоминаемого в письме тайши шичжуна неизвестно. [169]

/Время, когда Чхивон после службы Великому танскому государству на Западе вернулся на Восток, в родную страну (Силла), оказалось для него весьма беспокойным и тревожным, так как на каждом шагу он встречался с препонами, каждое его движение вызывало хулу. Он очень горевал, что не может найти себе подходящего применения, поэтому оставил мысль о продолжении службы и всего себя посвятил /1419/ вольным странствиям по горам и лесам, по берегам рек и морей. Он возводил беседки и павильоны, выращивал сосны и бамбук, читал книги (сочинения мудрецов и историю), которые служили ему подушками, напевал [мелодии] и сочинял стихи о природе. Так, гора Намсан в Кёнджу, гора Пинсан 68 в Канджу, монастырь Чхоннянса в Хапчу, монастырь Ссангеса в горах Чирисан, уединенный дом в уезде Хаппхо 69 - это все места, где он проводил свои дни. В конце жизни он вместе с семьей жил затворником в храме Хэинса в горах Каясан, и его товарищами в Пути (вере) стали его старший брат, монах Хёнджун и наставник (проповедник) Чонхён 70. [Там он] проводил свои дни в тишине и покое и скончался в [глубокой] старости.

/Раньше, когда [Чхве Чхивон отправился] учиться на Запад (в Китай), он познакомился с поэтом из Цзянсу Ло Инем 71. [Ло] Инь, считавший себя очень талантливым и редко признававший [таланты в] других, показал (подарил) Чхивону пять свитков своих стихотворений. В тот же год [Чхве Чхивон] подружился с Гу Юнем, и, когда [Чхве Чхивон] собирался на родину, Гу Юнь написал на прощание следующее стихотворение 72:

Я слышал, что есть в море три золотые черепахи,

На головах золотых черепах возносятся горы высоко, высоко 73,

А над горами -

Жемчужный дворец с перламутровыми воротами 74 и золотым залом;

Под горами -

На тысячу и десять тысяч ли широко [простирается] море.

На краю [этого моря] - одна маленькая точка. Это цветущий Керим

(Силла).

/1420/ Гора на черепахе понесла, и родился великий талант -

В двенадцать лет на корабле [он] пересек море,
[И его] сочинения растрогали Срединное государство!
В восемнадцать он вышел на ристалище слов -
И одной стрелой поразил таблицу на золотых воротах! 75

Ивэнь чжи (“Описание литературы и искусств”) Синь Тан шу сказано: “Сочинений Чхве Чхивона [в стиле] сылю 76 - один цзюань; [сочинение] Гуй юань би гэн 77- в двадцать цзюаней”, а в примечаниях сказано: “Чхве Чхивон - корёсец, получил высшую степень на экзаменах для ученых вассальных стран и назначен цунши при Гао Пяне”. Так его имя стало известным в Старшем государстве (Китае). Кроме того, в мире распространилось собрание его сочинений из тридцати квонов. Раньше, когда Тхэджо (Ван Гон) только начал возвышаться, [чтобы] основать наше государство (Корё), Чхивон [уже] знал о том, что [наш ван-основатель] был выдающимся человеком, которому суждено основать государство (династию), поэтому отправил ему добросердечное письмо, в котором содержалась такая фраза: “Керим (Силла) - пожелтевший лист, Коннён (*Кокрён, т.е. Корё) - зеленая сосна”. В начале государства [Корё] немало учеников [Чхве] Чхивона пришло служить [новой] династии и достигло высоких постов. Когда ван Хёнджон взошел на престол, он [170] сказал, что нельзя забывать заслуг [Чхве] Чхивона, который помогал делу Основателя, и издал указ о том, чтобы посмертно произвести Чхивона в нэсарёны, а в четырнадцатом году [своего] правления - в двенадцатом году эры Тай-пин (1022 г.), во втором месяце 78, жаловал [Чхивону] храмовое имя Мунчхан-ху (князя Мунчхана, букв. “князя выдающейся учености”).

/1421/ Соль Чхон. Его прозвание (хо) - Чхонджи. Дедом был нама Тамналь, отцом - Вонхё. Сперва [Соль Чхон] стал монахом и постигал буддийские писания, но затем, возвратившись к мирской жизни, назвался Сосонским отшельником. [Соль] Чхон [обладал] ясным и проницательным умом. Едва родившись, он уже владел даосской премудростью, прочел на местном языке девять классических сочинений 79 и обучил этому своих учеников. До сих пор ученые мужи высоко почитают его. Он также умело сочинял произведения [изящной словесности], но до нашего времени они не сохранились, и ныне только в южных землях (районах) встречаются отдельные, сочиненные [Соль] Чхоном надписи на каменных стелах, но иероглифы на них так стерлись, что их невозможно прочесть и узнать, что они означают. Великий ван Синмун как-то в среднем (пятом) летнем месяце, пребывая в высоких и светлых покоях, обратился к [Соль] Чхону: “Нынче наконец прекратились долгие дожди и повеял благоуханный ветерок. Хотя у нас есть вкусная еда и приятная музыка, но разве это сравнится с возвышенными речами и добрыми шутками, которые рассеивают нашу тоску?! У Вас наверняка есть удивительная история. Отчего бы не поведать ее мне?” Чхон ответил: “Покорнейше исполняю. Ваш слуга слышал, будто в давние времена, когда только появился царь цветов 80, его посадили в благоуханном саду под защитой зеленого полога. Пришла весна, и он пышно расцвел. [Царь] стоял одиноко, лучший среди сотни цветов. И вот тогда /1422/ все прекрасные духи и прелестные цветы из ближних и дальних [мест] поспешили представиться государю. Опасались лишь, что не доберутся. Вдруг явилась в одиночестве какая-то красавица, с нефритовыми зубами, искусно подкрашенная и нарядно одетая. Полная игривости, она предстала перед [царем] и промолвила: ”Я ступаю по песку, белому, как снег, смотрюсь в ясное зеркало чистого моря и, купаясь под весенним дождем, избавляюсь от грязи. Радуюсь свежему ветру и довольна этим. Зовут меня Роза. Прослышав о высоких добродетелях государя, я надеюсь на приглашение быть служанкой у постели за благоуханным пологом. Возьмете ли меня, государь?” А еще [пришел] какой-то мужик в холщовом платье, [подпоясанном] кожаным поясом, с шапкой седины на голове, с посохом в руках, больной и старый. Сгорбленный, качаясь, явился [к царю] и сказал: ”Я обитаю за чертой столицы, поселился у края большой дороги. Внизу передо мной - вид на зеленую ширь полей, а наверху за мной упираются [в небо] неприступные горы. Мое имя - Пэктуон (”Мудрец Анемон”) 81. Ничтожный (я) полагает, что хотя ваши приближенные (левые и правые) поставляют всего вдоволь: жирное [мясо] и [вкусное] зерно для Вашего чрева, чай и вино для очищения души, а сундуки набили тканями, однако [они не учли, что] необходимее всего хорошее лекарство для поддержания духа и неприятные уколы (камни), чтобы вытравить [накопившиеся] яды. Поэтому говорят: ”Даже когда /1423/ есть пенька (конопля) для пряжи (нитей), не выбрасывай и камыш”. Обычно в каждом поколении встречаются такие мудрые мужи. Не знаю, что думает об этом государь?”

/Кто-то [из приближенных] заметил: ”Пришли двое. Кого же взять (оставить), а кого удалить?” Царь цветов ответил: ”Речи мужа разумны. Но ведь и красавицу трудно добыть! Как же мне поступить?” [Тогда] выступил старец и сказал: ”Я считал, [171] что государь разумен и сведущ в истине и справедливости, поэтому и пришел сюда. Теперь же [вижу], что это не так. Вообще же тот, кто стал правителем, редко не приближает к себе льстецов и подхалимов и не отдаляет честных и прямых. Вот почему Мэн Кэ 82 до конца жизни так и не встретил [благоприятного случая], а Фэн Тан 83 до седых волос оставался [в низком чине] ланцяня. Так было с древних времен, и что же я могу поделать [теперь]?” Тут царь цветов воскликнул: ”Я не прав! Я не прав!””

/Государь переменился в лице и строго сказал: “Слова твоей притчи поистине имеют глубокий смысл. Прошу записать ее. Это [будет] предостережением тем, кого величают государями”. Тогда он выбрал [Соль] Чхона для [пожалования] высокого чина.

/В мире передают, что праведник из Японии преподнес посланнику Силла пхангвану Солю стихи, в предисловии [к которым] сказано: “Некогда я изучал /1424/ сочиненную коса (великим проповедником) Вонхё шастру о самадхи по ”Алмазной сутре” и глубоко сожалею, что не повидал этого человека. Я слышал, что посланник Силла Соль является родным внуком коса. Хотя я и не видел вашего деда, я рад встретить его внука. Вот почему я сочинил стихи и подношу их вам”. Эти стихи сохранились до наших дней, только неизвестно имя и прозвание внука. На тринадцатом году [правления] нашего государя Хёнджона, в пятом году эры Тянь-си 84, в год синю (1021 г.), [Соль Чхону] пожаловали титул хонюху (князь Великой учености). А еще говорили, будто Соль Чхон ездил учиться в Танское [государство], но неизвестно, так ли это.

Чхве Сыну. [Чхве Сыну] отправился [на обучение] в Тан[ское государство] во втором году эры Лун-цзи 85 (890 г.) тан[ского императора] Чжао-цзуна и во втором году эры Цзин-фу (893 г.) сдал экзамены на высшую степень под надзором шилана Ян Шэ. Он написал пять цзюаней сочинений в жанре сылю, а также сочинение под названием Хобонджип. Позднее он писал письма Кён Хвона, посланные нашему Тхэджо (Основателю).

Чхве Онви. [Чхве Онви] в восемнадцать лет отправился на обучение в Танское государство и сдал экзамены на высшую степень под [надзором] шилана министерства церемоний Сюэ Дингуя. В сорок два года вернулся на родину и был произведен в ранг чипса сиран и занимал должность сосовон хакса 86. Когда Тхэджо основал государство, он был принят ко двору (получил должность при дворе) и получил звание халлимвон /1425/ тхэхакса, должность пхёнчханса 87 и храмовое имя (сихо) Мунён.

Ким Дэмун. Происходил [он] из знатного силлаского рода и на третьем году правления вана Сондока (704 г.) был назначен тодоком области Хансан. Он написал несколько сочинений, и до наших дней из них дошли Косынджон (“Жития высших наставников”), Хваран сеги (“История поколений хваранов”), Акпон (“Основы музыки”) и Хансанги (“Описание [области] Хансан”).

Пак Инбом, Вон Голь, Ко Ин, Ким Унгён, Ким Сухун также вкратце упоминаются [в сохранившихся записях как люди], имевшие литературные произведения, но их дела затерялись в истории, и их биографий невозможно составить.

Исторические записи трех государств.

Книга сорок шестая. [Конец]