СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ВОСТОКА И ЗАПАДА

АФОНСКИЕ ДОКУМЕНТЫ

Документы, извлеченные из афонских монастырей и приложенные к последним томам (XVII и XX) Виз. Временника, представляют настоящий клад для ученого, но к сожалению остаются без надлежащей обработки. Особенно важны для исследователя, занимающегося социальной историей Византии, акты, сохранившиеся в Хиландарском монастыре, которые дополняются сравнительно немногочисленными, документами, найденными в Филофеевском монастыре. Те 160 документов, которые напечатаны в приложении к XVII тому Виз. Временника, очень богаты и разнообразны по содержанию. Мы почерпаем из них новые сведения не только об афонских обителях, но и о крестьянском землевладении, о положении крепостных, о ценах на землю, о барщине и о податях. Встречаются в них неизвестные термины, очень затрудняющие исследователя, и все настоятельнее чувствуется потребность в новом словаре средне-греческого языка.

Внимание исследователя останавливается, прежде всего на двух писцовых книгах (№ 38 и № 92) Хиландарского монастыря.

На первом из этих документов год не поставлен, а датирован он только сентябрем 2-го индикта, а издателем предположительно отнесен к 1318 г. В самом документе мы читаем, что раб державного и священного владыки царя Неокесарит (т. е. чиновник, должность которого не обозначена) на основании царского хрисовула передает находящемуся на Афоне Хиландарскому монастырю лежащие в устье Стриммона два селения Евнуха и Липсохорий. Так как хрисовулом, данным императором Андроником Палеологом в марте 2-го индикта 6827 г. (№ 41), утверждаются за Хиландарским монастырем [54] помянутые селения, 1318 г. оказывается правильным, если только не предположить, что передача селений произошла после хрисовула Андроника Палеолога и что ошибочно написано: сентябрь 2-го индикта вместо 3-го инд.

Акт, которым совершена была передача селений Неокесаритом, состоит из двух частей. В нем приведены границы селений Евнуха и Липсохория и затем перечислены крепостные крестьянские дворы. Описание границ составлено так: Селение Евнуха начинается у дороги близ мельницы и владений Маровинция, где стоит пограничный камень, направляется к западу, идет по северному направлению, следует по пограничным камням и рву... идет к мельнице, затем доходит до пограничного камня, откуда начинается. Таким образом граница обведена кругом, но точная мера земли не приведена. Крестьянские дворы описаны, как это принято в византийских писцовых книгах: названы по имени домохозяин и его семейство, указано количество скота, виноградника и пахатной земли, и в конце каждого столбца поставлена подать. В значительном большинстве случаев (у 16 семейств из 21) поставлено неопределенное выражение «аргон», означающее не рабочее животное в отличие от рабочего. В описи Евнуха «арга» всегда отличаются от воидия и зевгария, т. е. от вола и от пары волов. Во дворе Феофана Алдувина значатся 4 арга и 2 кобылы (напеч. φοράδια вм. правильного φορβάδια), а вдова Ирина имела 6 арга и 2 лошади (алога). Из.этого следует как будто, что под арга в данном случае разумеются коровы и быки, но так как из 21 хозяйств только в одном случае отмечены отдельно, лошади и в одном кобылы (причем термин «кобыла» употребляется повидимому вместо лошади вообще), не исключена возможность, что под рубрику «арга» включали не рабочих животных вообще, т. е. и рогатый скот и лошадей. Высшая подать, взимавшаяся в селении Евнуха, 7 номизм (или иперпиров) с двора (только один случай), низшая ½ номизмы (тоже один случай). Четырьмя номизмами обложены два двора, тремя 8 дворов, 2½ ном. 1 двор, 2 ном. 4 двора, 1½ ном. 2 двора и 1 ном. 2 двора. В селении Липсохории записано 11 дворов, из которых 2 обложены 4 ном., по одному 3 и 2 ном., четыре 1 ном., два ½ ном. и один 8 дукатами (в [55] иперпире 12 дукатов); чтобы отдать себе некоторый отчет о системе обложения, приведем крестьянские дворы соответственно уплачивавшейся ими подати.

Селение Евнуха.

7 иперпиров.

1) Феофан Алдувин, жена Калия, сыновья Мавропул с женой Марией и Саракин с женой Евностией, волов 2 пары, скота 4 штуки, кобыл 2, свиней 20, овец 120, виноградника 10 модиев, сад 1 мод.

4 иперпира.

1) Димитрий, сын Петра, жена Анна, сыновья Георгий и Иоанн с женой Феодорой, волов 3, скота 6 шт., свиней 10, виноградника 8 мод., сад.

2) Панагиот, жена Ксанфия, сын ... волов 3, скота 3, свиней 10, виноградника 8 мод.

3 иперпира.

1) Алдувин, жена Калия, волов 2, скота 4 шт., свиней 6, овец 50, виноградника 4 мод., сада 2 мод.

2) Димитрий Попн, жена Мария, сын Стратигий, волов 2, скота 1 шт., виноградника в мод., сад.

3) Николай, зять священника Георгия, жена Мария, сын Георгий, волов 2, скота 1 шт., виноградника 10 мод., сад.

4) Вдова Травлова, сыновья Георгий с женой Марией и Иоанн, волов 2, скота 1 шт., овец 20, свиней 10, виноградника 7 мод., сад 1½ мод.

5) Мавр, сын Амаксы, жена София, сын Константин, дочь Анна, волов 2, свиней 20, виноградника 4 мод.

6) Андроник, зять Мавра, дочь Калия, волов 2, свиней 10, виноградника 2½ мод.

7) Димитрий Прусин, жена Ирина, волов 2, скота 2 шт., свиней 5, виноградника 6⅔ мод., сад 1 мод.

8) Ливерис Прусин, жена Анна,, сын Константин, волов 2, скота 1 шт., свиней 5, виноградника 4 мод., сад 1 мод.

2½ иперпира.

1) Георгий Алдувин, жена Анна, сын Иоанн, дочь Калия, волов 2, скота 4 шт;, свиней 12, виноградника 2 мод., сад 1 мод. [56]

2 иперпира.

1) Димитрий Рапт, жена Мария, сын Георгий, вол 1, скота 1 шт., свиней 2, виноградника 5 мод., сад.

2) Вдова Фериана, сын Фериан с женой Халактиной, дочь Мария с мужем Стирионом, волов 2 пары, скота 6 шт., свиней 20, лошадей 2, виноградника 8 мод., сад 1 мод.

3) Вдова Добромирия, сын Георгий, дочь Ирина, виноградника 2 мод.

4) Михаил Зерв, жена Калия, шурин Василий, вол 1, свиней 2, виноградника 5 мод., сада 3 мод.

1½ иперпира.

1) Вдова Кодреса, дочь Мария с мужем Николаем, внучка Анна, осел 1, лошадь 1, виноградника 2 мод., сад.

2) Димитрий Псилл, жена Анна, сын Константин, дочь Анастасия, вол 1, лошадь 1, свиней 3, виноградника 1½ мод., сад.

1 иперпир.

1) Вдова Касиана, сын Мануил, дочь Ирина, виноградника 2 мод.

2) Димитрий Кутцомит, жена Калия, дочь Анна, вол 1, скота 1 шт., виноградника 1½ мод., сад.

½ иперпира.

1) Михаил Лимней, жена Мария, виноградника 3½ мод.

Селение Липсохорий.

4 иперпира.

1) Георгий Зигниот, жена Анна, сыновья Феодор, Димитрий, Ставрин, волов 2 пары, скота 2 шт., виноградника 4 мод., сада 2 мод.

2) Константин Григорий, жена Ксения, сыновья Георгий и Иоанн, волов 4, скота 4 шт., осел 1, виноградника 4 мод.

3 иперпира.

1) Григорий Кириакопул, жена Мария, дочь Анна, волов 4, скота 2 шт., виноградника 3 мод.

2 иперпира.

1) Иоанн, сын Георгия Зигниота, жена Калия, волов 3, скота 2 шт., свиней 5, виноградника 3 мод. [57]

1 иперпир.

1) Михаил Гион, жена ..., вол 1, виноградника 2 мод.

2) Феодор Токсара, жена ..., волов 2, виноградника 3 мод.

3) Георгий Красак, жена Калия, сын ..., волов 2, скота 2 шт., виноградника 3 мод.

4) Иоанн Ливадарий, жена ..., волов 2, скота 2 шт., виноградника 2 мод.

½ иперпира.

1) Липар, жена ..., дочь Ксения, волов 2.

2) Феодор Псиафа, жена ..., вол 1, скота 2 шт.

8 дукатов.

1) Герила, жена ..., вол 1, скота 1 шт., виноградника ... мод.

Вторая писцовая книга точно датирована и составлена в сентябре 1323 г. чиновником, подпись которого не сохранилась. Он получил от императора приказание разделить селение Мамицону на две неравные части и две трети его передать странноприимнице, построенной в Константинополе королем сербским Стефаном Урошем, а остальную треть иеромонаху Каллинику. Он так и поступил и в архиве Хиландарского монастыря сохранилась писцовая книга одной трети Мамицоны, вручённая Каллинику. Не подлежит сомнению, что треть всей земли была подарена не монаху, а Хиландарскому монастырю. В дошедшей до нас писцовой книге границы имения не указаны и перечислены только парики. Она и начинается такими словами: в селении Мамицоне парики следующие. Особенность этой книги заключается в том, что при каждом семействе обозначено, сколько у него домов. Всех семейств 36, обложенных податью от ¼ до 4 номизм.

Селение Мамицона.

4 иперпира.

1) Мануил Мануила, сын диакона, жена Мария, дочь Ирина, зять Феодор, внук Константин, внучка Анна, 2 дома, виноградника 8 мод., сада ¼ мод., поля 70 мод.

2) Иоанн, сын Калогира, жена ... сестра, вдова Ирина, 1 дом, волов 2, скота 1 шт., 6 мельниц, сада ⅕ мод., виноградника 4 мод., поля 110 мод.

3½ иперпира.

1) Иоанн Фалассин, жена Калия, сын Михаил, дочь Анна, [58] брат Константин, 2 дома, волов 2, скота 1 шт., виноградника 5 мод., сада 4 литры, пах. земли 74 мод.

3 иперпира.

1) Константин Алифин, жена Калия, сыновья Михаил и Георгий, дочь Ирина, 3 дома, волов 2, скота 2 шт., гумно, виноградника 2 мод., сада 2 мод., места для сада ¼ мод., поля 104 мод.

2) Никита Кипор, жена …, сын Фома, братья Георгий с женой Марией и Михаил, племянник Талий, мать …, 2 дома, волов 2, скота 1 шт., виноградника 2⅓ мод., места для сада ¼ мод., пах. земли 85 мод.

3) Константин Пигиниот, зять Иоанн Пселл, 1 дом, вол 1, виноградника ½ мод., места для сада ¼ мод., пах. земли 120 мод.

4) Георгий Халкей, жена Евдокие, сын Иоанн, дочь Анна, 1 дом, вол 1, скота 1 шт., виноградника 1 мод., места для виноградника 1½ мод., пах. земли 94 мод.

5) Иоанн Пломи, жена Ксанфия, сын Михаил, дочь Мария, мать Анна, 2 дома, вол 1, виноградника 4 мод., пах. земли 74 мод.

6) Священник Константин Потамин, жена Анна, дочь Феодора, 2 дома, волов 2, скота 1 шт., виноградника 3 мод., пах. земли 81 мод.

2½ иперпира.

1) Феотокий Цалакана, мать Анна, 1 дом, пах. земли 80 мод.

2) Лев, сын Мануила, жена Ирина, сын Иоанн, дочь Анна, 1 дом, пара волов, скота 1 шт., виноградника 4⅛ мод., места для виноградника 1 мод., пах. земли 50 мод.

3) Мануил Лохаракин, жена Евфросиния, сыновья Иоанн и Георгий, дочь Ирина, 1 дом, волов 2, виноградника 3¼ мод., сада 3 литры.

4) Георгий Мавр, сын Николета, жена Мария, зять Николай, жена Анна, дочь Ирина, 2 дома, вол 1, место для сада ¼ мод., пах. земли 80 мод.

2 иперпира.

1) Михаил Туркобиокт, жена Феодора, дочь Мария, 1 дом, волов 2, виноградника 2¼ мод., пах. земли 50 мод.

2) Лев, зять Рофал, жена Евдокие, 1 дом, вол, виноградника 1 мод., пах. земли 60 мод. [59]

3) Фетокий Травл, жена Феодора, 2 дома, волов 2, скота 1 шт., виноградника 2⅙ мод., пах. земли 55 мод.

4) Мануил Цамандур, жена Мария, 1 дом, гумно, волов 2, виноградника 1⅓ мод., пах. земли 55 мод.

5) Лев, сын Калоиоанна, мать Ефросиния, брат Иоанн, 2 дома, вол, виноградник 3 мод., место для виноградника ⅔ мод., пах. земли 50 мод.

6) Феофилакт, жена Анна, сын Иоанн, 1 дом, вол 1, виноградника 1 мод., пах. земли 60½ мод.

7) Константин Орфан, жена Феодора, сын Феодор, сестра жены Стилиания, 1 дом, вол 1, пах. земли 80 мод.

1⅓ иперпира.

1) Анф, сын Цангара, жена Пепания, сын Мануил, дочь Анна, 1 дом, виноградника 1⅙ мод., пах. земли 37 мод.

1 иперпир.

1) Мануил Пудей, жена Панорея, 1 дом, виноградника 2 мод., место для виноградника 1½ мод., пах. земли 16 мод.

2) Мануил Цамблея, жена Мария, сын Феотокий, 1 дом, вол 1, виноградника 1½ мод., пах. земли 27 мод.

3) Георгий Травл, жена Феодора, сын Иоанн, 1 дом, пах. земли 33 мод.

4) Николай Карианит, жена Анна, сын Георгий, дочь Анна, 1 дом, волов 2, виноградника 1 мод., пах. земли 30 мод.

5) Михаил, брат Карианита, жена Анна, 1 дом, лошадь, виноградника 1⅓ мод., пах. земли 25 мод.

6) Федор Скараманга, жена Мария, сын Иоанн, 1 дом, виноградника 2 мод., пах. земли 14 мод.

7) Георгий, сын Константина Зимары, мать Фалассиния, дочь Мария, бабушка Калия, 1 дом, волов 2, виноградника 1⅔ мод., пах. земли 20 мод.

½ иперпира.

1) Константин, сын Георгия Кроммидиата, мать Мария, сестры Ксения, и Мария, 1 дом, скота 1 шт., пах. земли 17 мод.

2) Иоанн Лагоопул, жена Анна, 1 дом, осел 1, пах. земли 15 мод.

3) Мануил Дросин, жена Мария, сын Иоанн, дочь Ирина, дом, пах. земли 15 мод. [60]

4) Георгий Золоп, брат Карианита, жена Анна, 1 дом, виноградника 1⅔ мод., пах. земли 10 мод.

5) Василий Цимон, жена Хиония, дочь Калия, 1 дом, пах. земли 17 мод.

6) Константин Дросин, жена Феодора, дочь Мария, 1 дом, осел 1, пах. земли 15 мод.

7) Мария, вдова Василия, сын Иоанн, дочь Анна, 1 дом, пах. земли 15 мод.

¼ иперпира.

1) Трифон Галин, 1 дом, пах. земли 8 мод.

В конце Мамицонской писцовой книги перечислены доходные статьи сверх подворной подати. Прежде всего подать с виноградников и земли: с виноградника монастыря великомученйка Димитрия Мироточивого, находящегося внутри богоспасаемого града (т. е. Солуня), который он получил в дар от Георгия Галатина и священника Иоанна в месте Хандр, величиной в 7 модиев, подать в 1½ номизмы; с виноградника Ангелитца Карианита в 1⅓ модия номизмы; с пахотной земли, перешедшей от Пенталопула Георгия Рахита, зятя Циты, в 10 модиев ⅓ номизмы; с земли Феодора Рига из Афамии, зятя Турки, в 6 модиев ¼ номизмы. Затем следуют другие доходные статьи: треть дохода с находящихся в этом селении на реке двух водяных мельниц и половина дохода с ветреной мельницы 10 номизм; пастбищного с луга в Ливадии вокруг храма Илиокалла в 8 модиев 4 номизмы ежегодно; за луг находящийся в том же месте 1 номизма; аера с вышеписанных париков 3 номизмы; за лучшую землю в том же селении, находящуюся в разных местах (указано, где именно), которую должны обрабатывать парики, всего 600 модиев, 24 номизмы; за землю худшего качества, находящуюся в том же селении в разных местах, в 1 500 модиев 30 номизм; за ⅓ луга в Афамии, так как остальные две трети принадлежат странноприимнице, 3 номизмы. А всего вместе 145 номизм. Этот итог оказывается неверным на 1 номизму. Подворная подать составляет 65 ⁷/₁₂, а остальные статьи 78 ⁵/₁₂, всего 144 номизмы.

Землевладение по Мамицонской писцовой книге соответствует Хиландарской. В обеих перечисляются сначала [61] наделы, находившиеся во владении каждой крестьянской семьи в отдельности, а в конце записана земля находившаяся в общем владении всего села. В третьей части селения Мамицоны, отошедшей к монастырю, 2 100 модиев пахотной земли, так что надо предполагать, что до раздела крестьяне Мамицоны имели в своем пользовании 6 300 модиев. Эти 2 100 модиев, отошедших к монастырю, обработывали 36 дворов, следовательно на каждый двор приходилось в среднем 58⅓ модиев (т. е. 5 десятин). Арендной платы взимали с общинной земли 54 номизмы или по 1½ номизмы со двора.

В Мамицонской писцовой книге мы имеем важное указание на происхождение крестьянских наделов. Они троякого рода: полученные по наследству (ἀπὸ τῆς γονικῆς γῆς), переданные землевладельцем (γῆ διὰ παραδόσεως), доставшиеся в виде приданого (ἐκ ηροικός). Последний случай упоминается только два раза. Феофилакт получил в приданое от первой жены виноградник в 1 модий и от второй жены 5½ модиев пахотной земли, Мануил Цамандур получил в виде приданaгo клочок земли точно не обозначенный. Земля чрез передачу соответствует нашему, выражению «надел». Крестьянин получает или выморочную землю или участки, остававшиеся раньше не возделанными. Наследственные наделы упоминаются в пяти случаях. О Льве, сыне Калоианна, говорится, что его наделом владели отец и дед его, что у него отнят был участок в пользу селения Потамия и потом заменен другим. В столбце Георгия Мавра сделана приписка, остающаяся неясной; ему передан был участок земли, отрезанный у свободных крестьян этого селения (т. е. Мамицоны) вследствие того, что он для них оказывался излишним, т. е. ими не обработывался. Но мы не знаем, на каком основании можно было отбирать землю у свободных крестьян? В одном случае упоминается, что Мануил Пудей купил у Иоанна Ватаца 2 модия виноградника. Теоретически крепостные имели право владеть земельной собственностью, но на практике им конечно не часто удавалось осуществлять свое право.

Налог обозначенный при каждом дворе без всякого податного термина в помянутых писцовых книгах называется данью в Хиландарском практике, телосом в Патмоской [62] писцовой книге и в одном документе, извлеченном из архива Филофеевского монастыря (№ 10). В хрисовуле, данном Иоанном Палеологом в 1355 г. Филофеевскому монастырю, перечислены три парика в Караве, при чем о них говорится так: Димитрий Пергамин платит за свою ипостась (надел) налога 1 номизму, вдова Асина платит за свою ипостась налога 1 номизму, Воила, сын Галатты, налог в ½ номизмы (№ 10, стр. 30). Найти точное основание, по которому были обложены дворы, не удается, здесь повидимому принимались во внимание разные условия, которые от нас ускользают. В селении Евнуха и Липсохорий дворовые наделы состояли исключительно из виноградников. У Алдувина было 4 модия виноградника, а у Николая 10 модиев, тем не менее оба хозяйства обложены одинаково 3 иперпирами. Разница в этом случае может быть объяснена тем, что первое семейство состоятельнее второго; у Алдувина перечислено значительное количество рогатого и мелкого скота, а у Николая всего одна корова. Но вот напр. вдова Добромирия, имеющая всего 2 модия виноградника, должна платить 2 иперпира наравне с Михаилом Зервом, у которого 5 мод. виноградника и фруктовый сад в 3 модия. В Мамицоне, как и в Хиландарской писцовой книге, при каждом дворе перечислены наделы пахотной земли и виноградника. Обложение более или менее подходит к Хиландарскому практику, 4 иперпира платят крестьяне, наделенные 100 мод. пахатной земли и 3-4 мод. виноградника. В конце Мамицонской писцовой книги, также как в Хиландарской и Зографской (Виз. Врем. XVII, 414) пояснено, что крепостные обязаны исполнять барщину и подносить обычные три дара в Рождество, сыропусть и Светлый праздник.

В обеих писцовых книгах упомянуты выморочные наделы, или лучше сказать участки, лежавшие впусте. В конце описи селения Евнуха перечислены ἐξαλείμματα Михаила Амаксы, Еврипиота, Георгия Кликота, Верги, священника Льва, Пастаты. После дворов Липсохория упомянуты ἐξαλείμματα Макри и Никифора. В одном документе (№ 40) речь идет исключительно о таких участках, находившихся в месте св. Троицы, изятых из имения Севаста Алиата и Феодора Спастрика и отданных Хиландарскому монастырю для селения Афет. Надо [63] предполагать, что Афет, населенный крепостными, принадлежал Хиландарскому монастырю и что для наделения их землей получилось значительное приращение после дара Алиата и Спастрика. Об одном из этих участков говорится следующее: Стаси Стратигия Ксиропсома, которая состоит из 44 модиев пахотной земли наследственной стаси, половина, т. е. 22 модия, так как другая половина или 22 модия находится во владении его брата Димитрия Ксиропсома. То же самое говорится о наследственной стаси Льва Вризиада, из которой половина отошла к монастырю, а другая половина осталась во владении его брата Феодора. Отведена была монастырю и половина наследственной стаси Феодора Фраскея, так как остальная половина находилась во владении его дяди Витала. Ясно, что имеется в виду не наследственная собственность, которая после смерти одного из братьев должна была бы перейти или к сыновьям его или за неимением их к брату. Этим документом однако надо пользоваться с величайшей осторожностью, так как опись наделов, переданных Хиландарскому монастырю, составлена была довольно небрежно или дошла до нас в неисправном виде. В двух разных местах приведена опись одного и того же надела: 1) стась зятя Георгия Фраскея, Ксена Витала. Во всей этой стаси было 142 модия и к монастырю отошла его половина, т. е. 71 модий, так как «остальная половина, т. е. 71 модий, находится во владении племянника его Федора Фраскея». 2) Стась Федора Фраскея, племянника Витала, владеющего половиной наследственной стаси в 142 модия, т. е. 71 мод., так как остальная половина, т. е. 71 модий находятся во владении его дяди Витала. Аналогичная заметка сделана при стаси Льва Вризиада: половина его наследственного надела в 142 модия, т. е. 71 мод., отошла, к монастырю, так как остальная половина находится во владении его брата Феодора. Следовательно, если мы будем читать отдельно каждую статью описи, нам приходится предположить: во 1) что Хиландарскому монастырю была отведена половина общего надела, которым владели дядя Витал и племянник Фраскей, именно та половина, которую обрабатывал дядя, а другая половина оставалась за Фраскеем и во 2) наоборот, что монастырю отвели половину, находившуюся у Фраскея, остальная же половина осталась за Виталом. Но так как обе половины [64] включены в опись, врученную чиновником Николаем Дираком Хиландарскому монастырю, необходимо прийти к выводу, что к нему перешел весь надел в 142 модия. В каждом случае приведена опись всего надела, состоящего из 33 полос (ср. стр. 116-159 и стр. 257-302) пахотной земли и виноградника. Первые 29 полос в обоих случаях буквально совпадают, при чем есть только мелкие отличия (стр. 264 τῆς Ἀκριτοῦς вм. стр. 122 τῆς ὁδοῦ, стр. 264 τοῦ Ξηροψώμη вм. стр. 123 Ξηροσηκότου); есть и некоторая разница в цифрах (стр. 277 мод. 3 вм. стр. 134 мод. 9, стр. 282 мод. 4 вм. стр. 140 мод. 1). Из последних пяти полос 31-я во втором случае соответствует 32-й в первом случае. Остальные четыре полосы далеко не одинаковы в обоих случаях; в первом случае они составляют 13 мод., во втором 44 мод. Если мы подсчитаем величину отдельных полос, то в первом случае получим в итоге 164 модия, во втором 192 модия. В обоих случаях сказано, что общий надел Витала и его племянника Фраскея составлял 142 модия и что каждому приходилось 71 мод., но итог по полосам значительно превышает эту цифру. Надел Иоанна, зятя Каталакта, определен в 111 модиев, а по подсчету отдельных полос выходит 162 мод.

В афонских документах мы находим ряд указаний на общинное, землевладение, несомненно существовавшее в Византии. В конце Мамицонской писцовой книги, в соответствии с Хиландарской, говорится, что аер, который я считаю дополнительной поземельной податью (Сборник, посвященный Н. И. Карееву), взимался со всех париков, и далее указаны участки земли, обрабатывавшиеся всеми крестьянами сообща. В селениях Евнуха и Липсохория, где в подворных наделах значатся только виноградники, тем не менее при каждом дворе перечислены волы, две пары, пара или один. Пользуясь византийской терминологией, мы имеем право, сказать, что крестьяне в селениях Евнуха и Липсохория делились на дизевгаратных, зевгаратных и воидатных. Не подлежит сомнению, что волы эти нужны были для обработки тех полей, которые по всей вероятности находились в общем пользовании у всех крестьян. В одном документе (№ 130) говорится о земле, принадлежащей не отдельным крестьянам, а всему селу Плумиски и [65] отрезанной всем селом (τῆς Πλουμισκᾶς εἶναι τὴν τοιαύτην γῆι ... γῆς μέρος παρὰ τοῦ χωρίου τῆς Πλονμισκᾶς ἀποτεμνόμενος). Сверх того, если мы вникнем в вышеупомянутый документ (№ 40) о стасях, лежащих впусте, мы вынуждены будем прийти к заключению, что они могли образоваться только при общинном землевладении. Стась Андроника Турка, составляв шая 75 модиев, разбита была на 13 полос: 1) около его усадьбы и усадьбы Репана; 2) в месте Катика рядом с полосами Парегиалита и Каталакта; 3) рядом с домом Кувуклисия; 4) в месте Афета рядом с Ксиропсомом; 5) выше дома Адриана, дороги и Дидимара; 6) рядом с Линардом и Дидимаром; 7) рядом со старым домом Дидимара; 8) в Схиновуне рядом с Франгом и Дидимаром; 9) рядом с Катапсихом, дорогой и Дидимаром; 10) рядом с Вризиадом, дорогой и Дидимаром; 11) рядом с Вризиадом, дорогой и Дидимаром; 12) рядом с рекой, Виталом и Дидимаром; 13) рядом с Зиром и Дидимаром. Помянутые здесь Каталакт, Ксиропсом, Дидимар, Катапсих, Вризиад и Витал были односельчанами Андроника Турка. Стась Феодора Варанга в 46 модиев состояла из пяти полос: 1) около его усадьбы и усадьбы Витала; 2) рядом с Франгом и Вризиадом; 3) рядом с виноградником Франга; 4) рядом с Мартином и рекой; 5) рядом с Франгом. Полосы эти были очень разной величины, и самые маленькие в 1 до 1¾ модия, а также в 4, 7, 14 и 15 модиев. Такая чересполосица была бы совершенно необъяснима, если бы мы предполагали вместе с некоторыми новейшими исследователями, что в Византии существовала исключительно личная собственность на землю. Мы знаем очень хорошо, как возникают подобные полосы вдали от усадьбы и неудобные в хозяйственном отношении. Чтобы удовлетворить общинной справедливости необходимо нарезать каждому крестьянину по полосе в каждом поле, и нет другой возможности поделить поровну между всеми лучшую и худшую землю, гористую и заливные луга, как наделив в этих местах все крестьянские дворы соответствующей полосой.

В ряде документов, представляющих запродажные, мы находим цены на пахотную землю и виноградники, но не можем сделать из них никакого определенного вывода кроме того, что в то же самое время и в той же местности цены [66] колебались в зависимости, по всей вероятности, от качества земли. Это особенно ясно выступает в № 109. Целый ряд крестьян продает Хиландарскому монастырю небольшие участки, измеряемые стреммами. Величина стреммы нам неизвестна и в документах величина ее не определена.

Самая низкая цена 2¼ и 2⅓ дукатов за стремму, самая высокая 9 дукатов. Между этими пределами колеблется стоимость земли, которая продается по 4, 4¼, 4⅔, 4⅘, 5, 5 ²/₇, 6, 7, 7⅓ и 8 дукатов за стремму. В двух случаях земля оценена в номизмах, по ²/₇ и ³/₇ номизмы за стремму. В 1323 г. 70 стремм пахотной земли проданы были за 70 дукатов, весящих унцию (№ 89). Мы имеем ряд цен на виноградники. В 1296 г. 4 модия проданы за 8 номизм и 3 дуката (№ 12), в 1314 г. 5 модиев за 72 ном. (№ 29), в 1355 г. 23 мод. за 12 дукатов по унции и 4 стреммы за 36 дукатов (№ 142). В 1323 г. 7 стремм проданы за 50 ном. (№ 93), в 1324 г. 2 стреммы за 135 ном. (№ 99), в 1326 г. 2 стреммы за 12 ном. (№ 107). В 1333 г. водяную мельницу и 50 модиев земли оценили в 300 номизм (№ 123). Колебание цен так значительно (1 мод. виноградника стоит и 2 ном. и свыше 14 ном., стремма и 6 и 62½ ном.), что приходится предполагать описки в документах, а может быть и опечатки.

Земля измерялась, как это обычно делалось, веревками и зевгариями. Севаст Димитрий Апельмене, названный апографеем Солунской фемы, измерил около 1300 г. землю, принадлежащую Хиландарскому монастырю в месте Проавлака, и проведя 10-угольник, дает следующие измерения сторон: 10 веревок 2 оргии, 3 вер., 6 вер., 6 вер., 21 вер., 1½ вер., ⅓ вер., 7½ вер., 4 вер. 2 орг., 2 вер. 7 орг., а всего 84½. веревки, каковые сложенные вместе составляют 223 модия 2½ литры (№ 18). В 1317 г. солунские землемеры передали Хиландарскому монастырю участок земли, называемый Неохорием, который составил 4-угольник следующих измерений: 55 веревок, 7⅓ вер., 55 вер., 7⅓ вер., а всего 124⅔ веревки, каковые составляют 200 модиев земли (№ 34). В следующем году Михаил Неокесарит передал монастырю селение Малука, лежавшее на реке Стримоне. Во всей земле оказалось 220 геометрических веревок (№ 37). По правилу Ирона пахатную землю надлежало измерять сокарием в 10 оргий (оргия = 0,98 саж.), [67] и затем византийские землемеры превращали многоугольник в приблизительный четвероугольник, при чем для вычисления площади они руководствовались следующим правилом: сумму двух противоположных сторон четвероугольника надо было разделить на 2, помножить частное на суммы двух других сторон, полученное произведение разделить на 2; в результате получалось количество модиев в данном прямоугольнике (Виз. Врем. VII, 77). Действительно площадь Неохория приблизительно равна 200 мод. (55х7⅓:2).

Несколько раз говорится о зевгариях пахотной земли (№ 6, 27 χωραφιαία γῆ τῶν τριῶν ζενγαρίων, № 32, 129 γῆ εἰς τοῦ Κοσκινᾶ ζενγαρίων τριῶν). То же самое видим мы в одном документе Филофеевского монастыря (№ 3, 50), но величина зевгария нигде не определена и остается нам неизвестной.

Некоторые документы дают интересные сведения о частной жизни византийцев. Один короткий, но чрезвычайно любопытный документ знакомит нас с случаем незакономерных действий крепостных, в теории прикрепленных к земле. Парики Петра Палеолога, имение которого граничило повидимому с Хиландарским монастырем, пришли в монастырское имение Лозикий и засеяли там землю, принадлежавшую монастырю. Вследствие жалобы монахов царь постановил, чтобы парики Палеолога или ушли туда, где они раньше жили, или дали монастырю половину десятой части урожая (№ 30). В 1339 г. монастырь был освобожден от других крестьян, насильно захвативших его землю. Монахи Хиландарского монастыря обратились к великому доместику Иоанну Кантакузину, зятю императора Андроника Палеолога, с жалобой, что крестьяне села Плумиски захватили пахотную землю и горное пастбище, находящиеся в селении Лозикие в двух местах по соседству с землей села Плумиски. Кантакузин приказал чиновнику, не названному по имени, отправиться на место со сведущими людьми, знающими границы, и восстановить владения монастыря. Взяв с собой Феодора Дельвицина и Димитрия Фармака, он отправился сначала в поле, причем им взяты были с собой крестьяне Плумиски и другие их соседи. Прежде всего прочитана была межевая опись, составленная 39 лет тому назад оценщиком Апельмене. Так как против этого разграничения никто не возражал, земля [68] сообразно с означенными границами была передана монастырю с тем, чтобы он пользовался всеми доходами с нее.

Затем перешли к луговой и гористой земле, монахи показали два размежевания, сделанное Цимисхием, и более позднее, сделанное доместиком фем Константином Макрином. Чиновники потребовали, чтобы свидетели подтвердили границы, указываемые монахами, но таких, на которых можно было бы положиться, не оказалось, потому что все говорили ошибочно и неясно. Наконец явился свидетель, достойный веры монах Критц, происходивший из селения Акротирия, соседнего с Плумиской. Когда пришел этот монах, Хиландарские монахи принесли чиновнику, назначенному Кантакузиным, письмо от зятя царя Пинкерна Ангела, который просил также разобрать дело. Означенный чиновник вновь отправился на места, взяв с собой преславнейшего Иоанна Харсианита, священников селения Плумиски, хартофилакса Иоанна Владия и куропалата Михаила, сверх того Пикрадиота, Кастамонита, Ламбудита, Сирандрея, Меланхрина и некоторых других. Прежде всего он вместе с Харсианитом потребовал, чтобы они указали границы того места. Но они уклонились от присяги, говоря, что не знают точно границ той земли. Все же они утверждали, что земля эта принадлежит Плумиске. Монах же Критц сказал, что он хорошо знает ту местность, так как он приобрел там виноградник; придя в спорное место, на которое заявляли притязание монахи, он признал, что оно несомненно принадлежит им, и, отрезав значительную часть земли, которой владело селение Плумиски, отдал ее монахам, прибавив, что он вполне точно и безошибочно знает, что землей этой прежде много лет владел господин Петр Дукопул, после чего она была отнята у него и отдана этим монахам. Затем он прошел по трем дорогам, по первой ведущей к западной части спорной земли, начинающейся от Плумиски к белой церкви, и по второй, идущей с запада от Мериапы, пересекающей эту дорогу и соединяющейся с другой большой дорогой, идущей с моря на святую гору, которая эту землю отделяет к северу; свидетель указывал, что эти дороги вполне соответствуют границам монастырской земли. На основании всех этих показаний чиновник, расследовавший дело, пришел к заключению, [69] что спорная земля принадлежит монахам, и она была передана Хиландарскому монастырю, крестьянам же сделано было внушение не трогать ни первой, ни второй земли и не препятствовать монахам возделывать ее и пользоваться пастбищем (№ 130).

В 1366 г. возникло судебное дело между Исаром и Хиландарским монастырем. Георгий Станес, живший и начальствовавший в Иериссо, имел в Хиландарском монастыре капитал, положенный туда его родителями, а кроме того он и сам внес некоторое количество номизм и других монет и, как это было принято, в присутствии старцев, святых мужей, подвизающихся в этой обители, заявил, что в случае он умрет, а раньше пострижется в этом монастыре и наденет монашеское одеяние, его деньги должен получить монастырь в виде иноческого взноса и сам он может пользоваться ими для некоторых самых необходимых материальных потребностей, если же он не успеет отправиться в монастырь, но умрет в мире, а не в монастыре, он посвящает эти деньги Богородице Хиландарской, чтобы получил их монастырь ради поминовения его души и чтобы подвизающиеся в нем монахи служили по нем заупокойные литургии. Георгий Станес умер, не успевши постричься, и сообразно с его распоряжением монахи служили по нем обедни и деньги его записали себе на приход. Тесть Георгия Исар нашел расписку, выданную его зятю монахами, в которой значилось, что они приняли на хранение имущество, полученное им в приданое. Он послал в монастырь своего сына, дав ему эту расписку и другой документ, который монахи называли завещанием, а великий примикирий описью имущества, требуя, чтобы это имущество было ему возвращено. Монахи ничего ему не отдали. Чрез год пришел сам великий примикирий Исар и потребовал, чтобы ему выдано было приданое его дочери и те деньги, которые пожертвованы были на поминовение его души, и предъявил другое завещание покойного. Монахи возвратили приданое, но денег пожертвованных на поминовение не отдали. Монастырь довел об этом до сведения царя, который приказал разобрать дело в императорском суде под своим председательством. Членами суда назначены были митрополит Серрский, игумены афонской Лавры Иаков Прикана, Руссика Исаия, [70] Ватопеда Феодосий, архимандрит Григорий, так называемые вселенские судьи (καϑολικοὶ κριταί), введенные в 14-м веке, которым посвящена статья проф. И. И. Соколова (Правосл. Собеседник 1915 г. февраль и апрель) и некоторые другие лица. Исар показал, что Георгий Станес был женат на его дочери и получил за ней приданое, из которого он часть растратил, а часть сохранил; находясь в здравом уме, он написал завещание, в котором упомянул, что в Хиландарском монастыре имеется на хранении его имущество. После смерти Станеса он послал в монастырь своего сына, но ничего не получил. На следующий год, говорил Исар, я сам отправился в монастырь с завещанием, но монахи отдали мне только приданое, а из денег ни одной номизмы, теперь же я требую их, согласно завещанию, которое при сем представляю. Монахи возразили то, что сказано выше; они считали себя обязанными возвратить приданое, принятое на хранение, но деньги, отданные на поминовение, принадлежат им. Монахи говорили, что Исар предявляет разные завещания, одно он послал с сыном, другое принес сам, третье показывает теперь. На это Исар ответил, что со своим сыном он послал не завещание, а опись имущества, что завещание, которое он принес с собой и которое предявляет теперь одно и то же. Монахи упорно возражали, что документ, который они читали, был завещанием, а не описью; прочтя же в только что предъявленном завещании число номизм, они под присягой удостоверили, что число это не верно и преувеличено, почти вдвое. Взяв в руки этот документ, судьи убедились в его подложности, так как одним почерком было написано все, а другим почерком оставленная сумма. Вследствие этого было признано, что это завещание, как подложное, не имеет силы, а деньги, отданные Георгием Станесом, принадлежащими Хиландарскому монастырю (№ 151).

Нотариальное завещание Феодора Каравы (№ 27), очевидно священника, изобилует названиями предметов домашнего обихода и дает представление о византийских нравах. Оно написано в 1314 г. по приглашению досточтимейшего клирика и нотариуса Димитрия Диавасимера клириком Иоанном Пирром. Оно отличается тем, что было написано в присутствии 18 местных священников и двух монахов монастыря Перивлепта, [71] тогда как закон требовал только трех свидетелей. В то же время под документом подписалось пять свидетелей, но не те лица, которые перечислены в начале завещания, как присутствовавшие при его составлении. После перечисления свидетелей в завещании описано имущество, остающееся после Каравы. По соседству с церковью великомученика Мины во дворе, находившемся в общем его владении с племянником Иоанном Атталиотом (сыном его сестры), шесть домов, именно два двухэтажные, и четыре одноэтажные, рядом с ними к востоку еще двухэтажный дом, разделенный на три отделения и два с одним крыльцом, которые куплены им у Монепа с выходящим на одну сторону двором, колодцем и водостоком, другие два дома с одним крыльцом, лежащие к западу от домов, перечисленных первыми, во дворе общем с его племянником Димитрием Малаком и зятем по духовной дочери Львом; по соседству в общем дворе с монастырем Перивлептом одноэтажный дом с крышей в виде купола и колоннами. Далее перечислены виноградники: в округе селения Равда и месте Вареон 6 модиев, в месте Палеамбелон 8 модиев, другой в том же месте в 2 кусках 5 модиев, в округе Лорота 3 модия, в округе Кастрия 4 модия, в Пиазмате 13 модиев, в округе Вакон 13 модиев, в округе Гавровиникие 9 модиев, из которых 5 модиев были получены Каравой в приданое от первой жены и подарены им сыну Иоанну, а последним проданы Димитрию Калографу, но по праву предпочтения вновь выкуплены Феодором Каравой (всего виноградника 61 модий). Сверх того он приобрел вина 300 мер, хлеба 30 тетартиев и проса 10 тетартиев. У завещателя имелась еще следующая земельная собственность: в селении Равда засеянный участок земли в один воидий, т. е. ползевгаря; в Канопе 10 засеянных полос. В Равде у Каравы имелось стадо, принадлежавшее ему сообща с Константином Курупом, а также два дома. В Дримиглаве хлеба 2 тетартия, принадлежавшие ему сообща с племянником Михаилом Верриотом. Сверх того перечислено следующее движимое имущество: повозка (κουβαλητήριον — слова этого нет в словарях Дюканжа и Софоклиса, но оно несомненно происходит от κουβαλεῖν везти), три кувшина (σιτλοεπιχυτάρια), которыми черпали воду [72] из колодцев, три котла и три маленьких котла, два секстария, два ларца, сундук, четыре одеяла, из которых одно шелковое, две шерстяные чохи (одеяние), 52 дуката, два серебряных енколпия (носившиеся на груди), два золотых кольца, два серебряных кольца, пояс серебряный позолоченный стоимостью в 8 номизм и осел. В завещании записано, что за Феодором Каравой числится дом Георгию Спастрику по расписке 15 номизм и 7 дукатов и монахине Мелании 2 номизмы. Феодор Карава был женат два раза; приданое, полученное им от первой жены, он отдал двум своим детям, дочери, вышедшей замуж за Колокинфу, и сыну Иоанну. Призывая Бога, завещатель удостоверяет, что он ничего не должен своим детям из их материнского наследства, что приданое, полученное за второй его женой Анной, продано и от него ничего не осталось. Карава завещает своей второй жене, в возмещение за данные за ней в приданое дома им проданные, дома, купленные им у Монена, вместо же ее виноградника половину виноградника в Баках в 13 модиев; он завещает ей и остальную половину этого виноградника с тем, чтобы она совершала в день его кончины поминовение его души. Сыну Иоанну завещан один из домов, бывших в общем владении с Малаком, 9 модиев виноградника в Гавровиникие и 6 тетартиев хлеба; внучке Марии (от дочери), вышедшей замуж за Николая Агулака, 10 номизм; брату ее Мануилу 5 номизм; всем племянникам по 1 номизме; приемному сыну Николаю один из домов, сообща-принадлежащих с Малаком, виноградник в 6 модиев в месте Вареон и 10 номизм; другому приемному сыну Атониату из вышеуказанных домов, лежащих к югу от двора, тот, который всего южнее, из виноградника в Палеамбелоне один участок в 2½ модия, купленный у Арета; третьему приемному сыну Димитрию из виноградника в Пиазмата 2 модия и 3 номизмы; приемной дочери Анне по соседству с этим виноградником участок в 2 модия и 10 номизм; дочери приемного сына Ирине виноградник в 3 модия в Лороте и чоху, стоющую 4 номизмы; вышеуказанным священникам Катаве и Колокинфе по 3 номизмы; другим священникам, именно Сгуропулу, Кармаци, Монтону, Макрону и Ксену по номизме; Монтону сверх того 4 номизмы [73] с тем, чтобы он похоронил его, так как Карава желал, чтобы тело его было погребено в церкви архистратига, где тот был настоятелем; монастырю Перивлепта дом, находившийся в общем дворе, с тем, чтобы он записал в книгу поминовений имя завещателя, его жены, монаха Лаврентия, Марию, Илию, Евфросинию, монахиню Екатерину и Марию. Душеприказчиком Феодор Карава назначает свою жену, предоставляя ей воспользоваться всем имуществом, какое после него останется и не имеет специального назначения, и возлагая на нее обязанность позаботиться о его похоронах, поминовении и милостыне, дабы чрез подаяние бедным умилостивить Бога за грехи его. Совершенно неожиданно находим мы в завещании молитву за царя: всей душой молюсь, да дарует Бог державному и священному владыке нашему и царю многолетнюю жизнь и все другое на пользу и спасение. Из подробностей этого документа видно, что Феодор Карава был священником не слишком богатым, иначе он не записал бы так подробно все предметы домашнего обихода, которые после него оставались.

Несколько документов имеют значение не только для истории Хиландарской обители, но и монастырской жизни вообще. В 1388 г. церковный суд, состоявший из двух епископов, священников и диаконов, а также гражданских судей под председательством митрополита Серрского разбирал тяжбу между монахом Башни Васильевой (τοῦ Πύργον τοῦ Βαοιλείον) и Хиландарским монастырем. Диавол внушил Нифону, Никодиму и другому Никодиму желание повелевать вместо того, чтобы подчиняться, и произвел таким путем разрыв или разделение двух членов, лучше сказать не двух членов, но самого Христа и церкви; но замышляя падение и гибель Христовой церкви, диавол сам пал пораженный силою Христа и Бога нашего и был изобличен, так как он тьма и ложь. Обвинителями явились Пиргиоты, обвиняемыми Хиландарцы. Пиргиоты сказали следующее: «Наш монастырь, называемый Башней Давидовой был с самого начала идиоритмом и только башта избирался монахами Хиландарского монастыря, мы поставляли своих распорядителей и экономов для управления своим имуществом, и мы до известной поры распоряжались своим имуществом по своему усмотрению. Но вслед затем [74] произошло смятение, и они совершают над нами насилие, отнимают у нас и отчуждают нашу собственность; землю давно уже, принесенную в дар нашему монастырю, т. е. Башне Васильевой, находящейся в Сербии и называемой Богородицей Липианской, по проискам их отнял у нас князь (παρὰ τοῦ κνέντξη), так как они обвинили нас в измене, отняли у нас лошадей, и царь Стефан лишил нас денег, которые он ежегодно нам давал. Мы вовсе не подлежим их власти, но подпали их своеволию и корысти, и они желают, чтобы мы не дышали и не жили на свете». Представители Хиландарского монастыря иеромонахи Григорий, Даниил, монах Геронтий и дохиарий Иван (Ἰβάνης) возразили следующее: «Мы не причинили им никакой обиды, и ничего не отняли у их монастыря, как они уверяют, и вследствие наших интриг князь не отнял у них их селение, и мы не лишили их ни лошадей, ни денег и не превышаем власти, входя в их монастырь и поставляя там своих распорядителей, потому что мы распоряжаемся своим, а не их имуществом (что мы можем доказать на основании древних документов и хрисовулов). Они говорят, что с самого начали Башня была идиоритмом и не подчиненной Хиландарскому монастырю, но это неверно; она была построена Хиландарским монастырем, но не имела пристани, куда могли бы приставать их суда, вследствие чего они терпели большой урон от пиратствовавших по море персов (т. е. турок). Тогдашний игумен Кириак испросил у краля Стефана, потомка Немани т. е. св. Симеона, сына великого краля Уроша позволение и получил приказание возвести называемую им Башню Васильеву и на вершине ее построить церковь во имя Вознесения Господа нашего Иисуса Христа, построить келлии и селение Куци, и некоторые другие участки земли и виноградники, им купленные, были за ним закреплены. Царями Андроником и сыном его Михаилом издан был хрисовул, которым постановлено, что Башня Василиева должна быть подчинена Хиландарскому монастырю и что Хиландарцы должны избирать для монахов Башни Васильевой так называемого ими башту. Что же касается селения в Сербии будто бы по нашим проискам у них отнятого, они лишились его по собственной вине. Для создания Башни князь пожертвовал Нифону 1 000 номизм, [75] 1 000 штук соли, 12 волов, железа 200 полос, все это имеется в описи, написанной по сербски, которую Никодим передал Хиландарскому монастырю, где она до сих пор хранится; кроме того у Башни имеется 42 вола, один осел и 15 номизм; часть этого имущества Нифон растратил, часть же перенес в их монастырь, князь на это рассердился и вышеупомянутое селение у них отнял, Хиландарцы же на них не доносили и против них не интриговали; что же касается денег, о которых они говорят, они отпускались, пока был жив, царь Стефан, после же его смерти ни нам, ни им не отпускаются, что видно из святогорских документов». Монахи Башни Василиевой были изобличены документами и речами Хиландарцев и, пав на колени перед митрополитом, просили у него прощения своих согрешений, ибо лгали и оклеветали братию. Так как они от чистого сердца и от всей души сознались в своих прегрешениях против Хиландарцев, было постановлено, чтобы сообразно с древними судебными приговорами и хрисовулами Хиландарцев монахи Башни были им подчинены и приняли бы башту, избранного Хиландарцами, и не имели права изгнать башту, если только избравшие его не низложат его или если они не докажут, что он преступил каноны. Постановлено было также, чтобы монахи Башни не вступали ни в какие пререкания с Хиландарским монастырем под угрозою отлучения от церкви и проклятия древних ктиторов обители (№ 158).

В следующем 1389 г. местный афонский суд, состоявший из прота и нескольких игуменов, разбирал дело между монастырями Есфигменским и Хиландарским. Последняя обитель владела и распоряжалась монастырьком, именуемым Стефаницевым. Против этого никто не делал никаких возражений, как вдруг по наущению демона произошли между иноками раздоры, которые не приличны даже для мирян. Есфигменский монастырь приобрел землю монастыря св. Исповедников, называемого Ваницей, граничившую с землею монастырька Стефаницева. Вследствие этого произошли споры о границах, иноки Есфигменова монастыря запахивали не принадлежавшее им поле, и пререкания не ограничивались словами, но ссора доходила до драки и убийства. Так как Хиландарский монастырь утратил документы на право владения Стефаницевым [76] монастырьком, прот выдал ему постановление, которое подтверждало права Хиландаря на монастырек Стефаницев (№ 159).

Один документ интересен тем, что в нем можно найти отголосок известных новелл 10-го века в защиту крестьянского землевладения. Монастырь Акапния вследствие крайней нужды с разрешения митрополита Солунского и экзарха всей Фессалии продал половину имения Ахиана, с незапамятных времен ему принадлежавшего, Димитрию Вриеннию Ласкарю, половину же оставил за собой. Ласкарь же ради спасения души продал свою половину Кутлумушскому монастырю. Хиландарский монастырь, граничивший с имением Ахиана, заявил претензию Ласкарю, требуя, чтобы осуществлено было его право, основанное на соседстве (τὸ ἀπὸ πλησιασμοῦ δίκαιον), указывая на то, что ему вследствие соседства принадлежит преимущественное пред Кутлумушским монастырем право купить половину этого селения, так как Хиландарцы приходятся ему соседями. Кутлумушский монастырь обратился за разъяснением вопроса к Серрскому митрополиту, и последний нашел, что по смыслу закона претензия его основательна. Сам Ласкарь признал, что он собирался совершить несправедливость по отношению к Кутлумушскому монастырю и, изменив свое решение, передает половину Ахиана Хиландарскому монастырю, а Кутлумушскому монастырю возвращает деньги им уплоченные. На этом основании митрополит Серрский приказал проту, призвав Хиландарцев и Кутлумушцев, вручить первым соответствующий документ, а вторым все деньги, уплоченные ими за половину селения. Но монахи Кутлумушского монастыря не хотели взять денег и возвратить купчую, хотя на словах и признавали, что право преимущественной покупки принадлежит Хиландарцам, как соседям, но старались всячески оттянуть дело. Прот передал игумену Алона, иеромонаху Константию, и Исаие полностью все номизмы с тем, чтобы они отдали их Кутлумушскому монастырю, а последний принудил передать купчую Ласкарю, от которого ее получили Хиландарцы. Таким образом Хиландарский монастырь вступил во владение половиной имения Ахиана (№ 160), и из этого разбирательства видно, что еще не были забыты новеллы 10-го века.

П. Безобразов.