СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ВОСТОКА И ЗАПАДА

The Correspondence of Ignatios the Deacon
Text, Translation, and Commentary by Cyril Mango with Collaboration of Stephanos Efthymiadis. CFHB. Dumbarton Oaks, Washington D.C. 1997.
Ignatios Diakonos und die Vita des Hl. Gregorios Dekapolites. Herausgegeben von Georgios Makris // Byzantinisches Archiv 17. Stuttgart und Leipzig, 1997.

Хотя историки нередко обращаются к свидетельствам Игнатия Диакона, его письма и житие Григория Декаполита трудно причислить к первоклассным историческим источникам. Вряд ли можно характеризовать эти его произведения и как выдающиеся литературные памятники. Определение «литературный ремесленник» (literary technician), данное ему С. Мэнго, как нельзя лучше подходит к писателю. Но вот «ремесленником» Игнатий, конечно, может считаться образцовым: он почти неукоснительно соблюдает все правила не только древнегреческой грамматики, но и агиографического жанра.

Кроме того, Игнатий — один из самых плодовитых византийских авторов, и его сочинения безусловно заслуживают хорошего издания. Еще «Житие Декаполита» вполне доступно для изучения в неплохом издании Ф. Дворника ¹, то публикации писем волею судьбы оказались настоящей библиографической редкостью и малодоступны даже специалистам.

Оба издания выполнены по лучшим стандартам современной эдиционной техники, текст снабжен переводом, издатели учитывают все рукописи и их иерархию, устанавливают стемму, прилагают к изданию подробные индексы и снабжают его всем тем, что считается сегодня необходимым для книг подобного рода. С. Мэнго приложил также к изданию писем статью, в которой полемизирует с А. П. Кажданом, полагавшим, что эпистолярное наследие, дошедшее до нас под именем Игнатия, не могло принадлежать одному человеку и должно быть разделено на две части ².

И многоопытный С. Мэнго, и недавно занявший профессорскую кафедру Г. Макрис представляют издаваемые ими произведения в контексте жизни и творчества Игнатия и предваряют публикуемые тексты обширными введениями, где ставят ряд общих и специальных вопросов, связанных с творчеством Игнатия. Естественно, весьма интересно сравнить результаты одновременно проводившихся, но совершенно независимых одно от другого исследований.

Как С. Мэнго, так и Г. Макрис пользуются одним и тем же приемом: принимают за исходную точку исследования короткую статью из словаря Суды об Игнатии и шаг за шагом комментируют ее утверждения. Однако если С. Мэнго настроен довольно скептически к самой возможности реконструкции биографии Игнатия, полагая, что нам известны только отдельные ее элементы, из которых принципиально нельзя построить сколько-нибудь надежной конструкции, то Г. Макрис как раз это и пытается сделать.

Расхождения между исследователями касаются самого кардинального для биографии любого человека вопроса: дат его жизни и смерти. Если, по С. Мэнго, Игнатий родился где-то между 775 и 780 годами, а умер вскоре после 847 г., то Г. Макрис годы жизни писателя определяет примерно 795-870 гг. Это расхождение связано с разным толкованием одного из пассажей «Жития патриарха Тарасия», написанного тем же Игнатием. В отличие от С. Мэнго Г. Макрис переводит его совсем нетрадиционно. Чтобы дать читателю представление о сути дела, приведем этот фрагмент хотя бы частично. Речь идет об обучении Игнатия у патриарха. Обращаясь к Тарасию, Игнатий пишет: «οὐ γάρ ἐπιλήσομαι τῆς σῆς εἰς ἐμὲ διδασκαλίας τὸ χρήσιμον οὐδὲ τῆς πρὸς σέ μου ϑερμῆς ὑπηρεσίας τὸ μέτριον, τῆς μὲν ἐντρυφήσας ἐν ἀκμῇ τῆς νεότητος καὶ μυηϑεὶς ἐκ σοῦ τριμέτρωυ καὶ τετραμέτρων τροχαϊκῶν τε καὶ ἀναπαιστικῶν καὶ ἡρώων ποιημάτων τὰ κράτιστα». Еще В. Васильевский понимал этот текст в том смысле, что юный Игнатий изучал метрику под руководством Тарасия (784-806); таким образом ученый определял дату его рождения между 770 и 774 годами. В принципе этой логике следует и С. Мэнго. Однако Г. Макрис сомневается (вполне основательно), что патриарх мог лично преподавать стихосложение Игнатию и толкует ἐκ σοῦ после [274] пассивного причастия (вместо ожидаемого ὑπὸ σοῦ или παρὰ σοῦ) как обучение не персональное, а «по произведениям» патриарха. Игнатий читал сочинения Тарасия и таким путем обучался метрике. Аргумент этот не вполне состоятелен: использования предлога εκ в значении υπο или παρα вполне можно ожидать от склонного к архаизации византийца (см. словарь Liddie-Scott’a s.v. εκ: 5. With the agent after Passive Verbs, by).

Чем дальше продвигается дело издания византийских текстов, тем большее внимание публикаторы уделяют их комментарию. Было бы прекрасно, если бы все наследие византийских эпистолографов было снабжено примечаниями, подобными тем, что мы находим в издании С. Мэнго. Снабжает необходимым комментарием «Житие Григория Декаполита» и Г. Макрис. Последний, в отличие от своего английского коллеги, понимает свою задачу шире и фактически прилегает к изданному тексту настоящее исследование.

Если анализ стиля Игнатия ограничен достаточно традиционным перечислением используемых писателем риторических фигур (нужно ли еще что-нибудь для характеристики языка «литературного ремесленника?»), то в главке, названной «Tendenz der Vita» Г. Макрис идет значительно дальше. Исследователь доказывает, что фигура Григория идейно противопоставлена в «Житии» Феодору Студиту. А поскольку первое известное «Житие» Феодора написано только после 868 г., речь может идти только о противопоставлении Григория «устным и письменным коротким агиографическим историям, находившися в то время в обращении». Тезис этот подкрепляется серией доказательств, а само противопоставление в конечном счете сводится к «вражде между двумя направлениями: непримиримыми, ориентированными на Рим иконофилами-студитами... и враждебными Риму иконофилами, группирующимися вокруг Иосифа Гимнографа».

Об антистудистской направленности Игнатия (правда, в «Житии» не Декаполита, а патриарха Тарасия) уже писали Е. Добшюц, а в недавнее время П. Шпек ³. Вполне вероятно, что Г. Макрис прав, распространяя этот тезис и на «Житие Григория Декаполита». Как бы то ни было, каждый факт идейного и иного разноречия в византийской литературе весьма интересен и заслуживает самого внимательного изучения.

Не уверен, что византинисты скоро получат полное собрание сочинений Игнатия Диакона, но книги, о которых шла речь выше, важная веха на этом пути.

Я. Любарский.

Комментарии

1. Dvornik Fr. La Vie de saint Grégoire le Décapolite et les Slaves Macédoniens au IX-e siècle. P., 1926.

2. Статья А. П. Каждана опубликована в: JÖB. 1994. 44. S. 233-244. Аргументы С. Мэнго кажутся убедительными, хотя желающий вынести окончательное суждение должен проделать заново всю работу вслед за спорящими авторами.

3. Donbschütz Е. von. Nethodius una die Studiten // BZ. 1909. 18; Speck P. Die Ursprünge der byzantinischen Ranissance // 17th International Byzantine Congress, Major Papers Washington D.C. 1968. S. 568 ff. На обе работы ссылается С. Мэнго.