СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ВОСТОКА И ЗАПАДА

«СТРАСТИ СВ. САВВЫ ГОТСКОГО» КАК ИСТОЧНИК ПО СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ИСТОРИИ ГОТОВ IV в.

Для изучения социального устройства готского общества и уровня его историко-культурного развития немаловажное значение имеют агиографические сочинения о готских мучениках IV в. В принципе все они представляют не столько биографии святых, сколько описания пути к спасению души и святости через мученическую смерть. Для нашей темы по уровню информативности, безусловно, на первое место нужно поставить агиографическое сочинение, известное под названием «Страсти Св. Саввы Готского» (греч. Μαρτύριαν του γιου Σέβα Γότθου, лат. Passio S. Sabae Gothi). Оно дошло до нас в нескольких рукописях на греческом языке: из Ватикана (нач. X в.) и библиотеки Св. Марка в Венеции (X-XI вв.) и др. Первая его публикация на основе Ватиканской рукописи была осуществлена в 1675 г. ¹, а первым критическим изданием стала работа французского исследователя Ипполита Делайе, вышедшая в начале XX в. ². Позже «Страсти» неоднократно переиздавались, в том числе, в переводах на европейские языки ³. Содержащаяся в них информация была проанализирована Э. Томпсоном ⁴, а также X. Вольфрамом ⁵. В качестве исторического источника «Страсти» выборочно привлекались А. Р. Корсунским ⁶, В. В. Лавровым ⁷ и другими отечественными исследователями.

«Страсти Св. Саввы», по мнению историков христианства, были написаны в 372 г. представителем Готской церкви в виде послания к родственной Каппадокийской церкви, где в то время иерархом был Василий Кесарийский ⁸. Исследователями «Послание» с описанием мученичества Саввы датируется несколько более поздним временем, а именно 373-374 гг. ⁹. Его автор писем выступает не только на стороне преследуемых христиан, но и на стороне низших слоев готов из числа язычников. Но сам он, по всей видимости, не являлся готом, так [48] как называет соплеменников Саввы «строптивым развращенным родом» (Passio, I. 29-30).

Хотя история о Савве была изначально, вероятно, записана на готской территории за Дунаем, где собственно все и произошло, рассматриваемый текст был составлен в рамках сложившегося канона греческой мартирологии. Он начинается и заканчивается параллелями со «Страстями Св. Поликарпа» (II в.), а сам рассказ о мученичестве Саввы сопровождается упоминанием о возвращении его мощей «дуксом» Скифии Юнием Сораном, а также призывом к церквям Римской империи праздновать 12 апреля как день мученичества Св. Саввы (Passio, VII. 13-14). Здесь следует напомнить, что римская провинция Малая Скифия, с территории которой были переданы мощи, непосредственно граничила с задунайскими готскими землями (Готией) и находилась с ними в тесном контакте. После смерти святого Саввы, его прах перевезли в Кесарию Каппадокийскую. При рассмотрении вопроса об историчности «Страстей» необходимо отметить, что приводимая дата мученической смерти Саввы - четверг, 12 апреля 372 г. (Passio, VII. 6-10), вполне соответствует другим независимым данным.

В «Страстях» в форме писем (посланий) описываются миссионерская деятельность, суд и казнь христианского святого Саввы Готского ¹⁰. Он проповедовал ортодоксальную веру (Passio, II. 23) в одной из деревень «языческой страны готов» (тервингов) и, не желая отступаться от Христа, принял мученическую смерть - был утоплен язычниками в реке в возрасте 38 лет. X. Вольфрам справедливо обратил внимание на то, что жертвами гонений тогда в Готии стали христиане, которых только последующее поколение различало как сторонников трех различных христианских течений (Socrat., IV. 33.7) ¹¹.

Исследователи до сих пор спорят о местности, где Савва вел свою проповедь. В «Страстях» (Passio,VII.19) прямо называется река Музейос (Μουσαίος), в которой был утоплен мученик. Она довольно надежно отождествляется с современной румынской рекой Бузэу. Значит, готское селение, где происходит действие «Страстей», было расположено где-то на юго-восточной границе Карпатских гор, на территории, подчиненной Атанариху, [49] которая позднее стала именоваться Валахией. По мнению В. П. Будановой, село на реке Бузэу, в котором жил Савва, следует локализовать в северо-восточной части Мунтении. Здесь, по ее мнению, и находилась «языческая страна готов» (Готия) ¹².

На этом основании может возникнуть сомнение в правомерности использования «Страстей Саввы Готского» в качестве источника для изучения социального строя остроготов в нем вполне определенно речь идет о жизни везиготской деревни самого начала 70-х годов IV в. Но нам представляется, что повседневная жизнь готской сельской глубинки как под властью Атанариха, так и в королевстве Эрманариха, вряд ли имела столь существенные различия, чтобы отказаться от использования этого источника. Весьма показательно, что X. Вольфрам, ранее настаивавший на этом, в последнем издании своей книги отказался от отделения тервингской традиции от восточной остроготской ¹³.

В послании особое внимание обращено на то, что Савва по происхождению был готом и жителем Готии (Passio, I. 29). Но само имя Савва (Saba) является скорее каппадокийским, чем готским. Известно, что многие готские христиане, включая знаменитого епископа Вульфилу, происходили из семей римских пленников, захваченных готами в Малой Азии в III в. В готском обществе IV в. было немало полноправных членов, которые были потомками смешанных браков, то есть римско-готского или греко-готского (греч. Γοτθογρασ κοι) происхождения ¹⁴.

Согласно житию Св. Саввы, христиане составляли лишь меньшинство в готской деревне, где он вел миссионерскую деятельность. Гонения против него и других готов-христиан были вызваны тем, что Атанарих и другие тервингские вожди в большинстве своем еще были язычниками ¹⁵. Язычество тервингов было исключительно племенной религией, из-за этого тервингская знать с самого начала ополчилась против христианских проповедников, видя в них угрозу традиционному готскому укладу жизни, а значит, их влиянию на соплеменников ¹⁶. Поэтому преследования христиан в первую очередь были направлены на пресвитеров и младших священнослужителей. Именно таким являлся и Савва, который, как в свое время [50] Вульфила, был чтецом (lector) в местной церкви: «Он пел хвалу Богу в церкви, и это было его особой заботой» (Passio, II. 17-18).

«Страсти Св. Саввы Готского» пропитаны не только идеей христианской проповеди и восхваления мученика, они насыщены социальной критикой причем, их автор на стороне не только христианских, но и языческих низов готского общества. Поэтому в этом источнике можно найти немало интересной информации о социальном устройстве и организации той готской деревни, где проповедовал и жил Савва. По своему социальному статусу проповедник был гем, кого можно назначь «простой свободный» гот, он был беден и не мог принести «ни вреда, ни пользы» (Passio, III. 14-15), но жил в своем доме (Passio. V. 3) ¹⁷. Однако бедный и, с точки зрения знати, не имевший особого «политического» веса Савва был все же свободным человеком, который участвовал в принятии решений односельчанами и мог в одиночку противостоять им ¹⁸.

Из текста «Страстей» видно, что в деревне Саввы сохранились некоторые традиции общинной организации крестьян, видимо, соответствующей готской haims. Во всяком случае, для этой деревни был характерен дух солидарности и взаимопомощи. Ее жители защищают преследуемых христиан-односельчан, прежде всего, как своих родственников.

В источнике упоминается «собрание» деревни, видимо, соответствующее гот. garuns, на котором Савва в первый раз открыто выступил против языческого обычая поедания жертвенного мяса (Passio, III. 32). Правда, из текста не совсем ясен его характер (греч. πί των διωκτων δημοσί). В тоже время, в «Страстях» (III.7) встречается упоминание «совета» общины, который именуется греческим словом «синедрион» (греч. εν μέσο) τω συνεδρίω λεγεν). Видимо, именно ему принадлежало право судопроизводства. Скорее всего, в совет входила группа лиц, которая доминировала на деревенской сходке, вносила предложения, руководила принятием решений и исполняла их. В частности, их обязанностью была раздача жертвенного мяса, то есть они, видимо, были ответственны за отправление культа и ритуала. Позже, в начале V в. этот орган упоминается у Идация (Hydat., 243) и Иордана (Get., 147), но к тому времени он уже [51] превратится в совет готской знати ¹⁹. Однако использованные в «Страстях» термины для обозначения этих лиц кажутся настолько неопределенными, что вряд ли их можно считать членами деревенского совета, делегированными от деревенской сходки. Скорее речь шла о людях, которые выделялись благодаря своему авторитету и имуществу, но не могли принимать окончательного решения без участия остальных жителей деревни, пусть даже таких, как Савва, у которых не было имущества больше того, что было на них надето. Этих «нотаблей» можно представить себе как своего рода уполномоченных деревенской общины ²⁰. Все они были язычниками, они готовили жертвоприношения и осуществляли ритуал. Из-за этого внутри языческой деревни христианин Савва не мог выполнять свои религиозные обязанности -для празднования Пасхи вынужден он был уйти в ближайший город.

Важно обратить внимание на то, что деревенские жители-язычники требовали от должностных лиц, чтобы они защищали христиан, которые приходились им родственниками (Passio, III. 9-10). К ним относился и Савва - он остался бы под защитой деревенской общины, не будь столь целеустремленным к своему «подвигу» ²¹. Возможно, и здесь мы имеем дело со свидетельством сохранения у готов старых общинных связей.

«Страсти Св. Саввы Готского» содержат важные свидетельства о становлении властных институтов у готов в IV в. Автор писем о его мученичестве употребляет несколько библейско-готских слов для обозначения различных представителей социальной верхушки. Из текста источника становится очевидно, что в готских деревнях появлялись риксы и мегистаны. Риксы-вожди имели свиту, состоящую из слуг и дружинников. Именно «люди мегистана Атарида» творят расправу с Саввой (Passio, VI. 1-6), правда, не все делают это охотно. «Мегистан» (греч.μεγιστάνες) заимствованное из «Нового Завета» греческое слово (его часто неверно переводят как «вельможа») для обозначения представителя местной готской знати. Кажется, на этом, на наш взгляд, не очень прочном основании X. Вольфрам характеризует общественный строй везиготов как аристократию ²². [52]

«Риксы» и «мегистаны» имели отношение к культу, так как именно один из вождей Готии распорядился подать во время трапезы мясо жертвенных животных (Passio, III. I), употребление которого для христиан считалось грехом ²³. Савва энергично сопротивлялся этому, но не принял даже предложения сочувствующих ему односельчан-язычников публично съесть мясо не принесенных в жертву животных, в результате он был изгнан из родной деревни, правда, на время. Когда он вновь вернулся в деревню, деревенские старейшины старались спасти проповедника от риксов, представлявших в деревнях высшую власть. Они даже были готовы принести ложную присягу в том, что на их территории не было христиан ²⁴. Но проповедник не допустил этого и был схвачен, после чего деревенские старейшины поклялись вождю, что в их селении только один христианин (Савва). Таким образом, они уберегли его родственников, но выдали самого будущего Святого. Приказ о втором изгнании Саввы отдал тот же мегистан Атарид, который высмеивал христиан из-за их бедности. Однако Савва пережил и это изгнание, но пал лишь жертвой гонений, предпринятых уже в третий раз, когда в деревню «явился Атирид, сын Ротестея, происходившего из королевского рода (греч.του βσιλίσκου), с шайкой беззаконных бандитов» (Passio, IV. 36-37). Казнят Савву только после того, как он оскорбляет этого вождя на глазах всей его свиты (Passio, VII. 3). По существу «Страсти» передают живую зарисовку появления в деревне готского вождя не самого высокого ранга в окружении его дружины. Но для людей из его свиты он, безусловно, является господином, они называют его (греч.) Ό δεσρότης ’Αθαριδος (Passio, VI. 1). Из слов Саввы и последующих событий становится ясно, что он имел право пытать и казнить жителей деревни без суда не только за отступление от традиционной веры в готских богов, но и за личное оскорбление.

Из анализируемого источника видно, что, если деревенское собрание свободных готов было не согласно с решениями племенного совета или мегистанов, то оставался только древний способ крестьянского сопротивления: коллективно обманывать власть и саботировать ее предписания ²⁵. Это и пытаются тайно [53] делать соседи Саввы, чтобы спасти проповедника от расправы, но он делает все, чтобы это непременно случилось (Passio, III. 7-8).

В «Страстях» содержатся некоторые интересные сведения о материальной культуре готской деревни IV в. Она располагалась на берегу реки, ее окружали леса и заросли, в соседнее селение вела дорога. В деревне были дома с деревянными кровлями и балками (Passio,V. 28-29). В источнике упоминаются: повозка и ее ось, моток шерсти, дротик, пест, розги, бичи и др. «Житие Св. Саввы» демонстрирует явное неравенство в распределении имущества и, следовательно, во властных отношениях. Владение землей, домом и связанная с ним власть над дружиной были теми столпами, на которых зиждилась аристократия готских «риксов» ²⁶.

«Страсти Св. Саввы» представляют нам лишь один фрагмент из жизни готской деревни за Дунаем накануне гуннского нашествия, к тому же увиденной глазами христианина. Несмотря на позднейшую христианскую обработку, этот источник отражают еще весьма архаичный образ сельской жизни готов в области, которая находилась в сфере влияния некоего «скифского вождя». Безусловно, следует учитывать и сам жанр агиографий как литературного произведения и исторического источника. Современная святому историческая действительность передается в житиях в негативных, мрачных тонах, поэтому она далеко не всегда соответствует исторической реальности. Эти обстоятельства следует учитывать при работе с данным видом источников.

«Страсти Св. Саввы Готского» ²⁷

От церкви Господа нашего, пребывающей в Готии, церкви Господа нашего, пребывающей в Каппадокии, и всем прочим братствам святой вселенской церкви во всех местах света — да преумножатся милость и любовь Бога Отца и Господа Иисуса Христа.

I

1. Ныне как никогда раньше оправдываются слова святого Петра о том, что «во всяком народе боящийся Его и поступающий по [54] правде приятен Ему». Ныне это подтверждается историей о благоверном Савве, который есть свидетель Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. 2. Ибо этот человек, гот по происхождению и житель Готии, сверкнул подобно молнии на небосводе, «среди строптивого и развращенного рода», в своих деяниях, будучи подобным святым и даже выделяясь среди них своим ревностным следованием заповедям Христовым. 3. Ибо с детства он стремился лишь к верности Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу, считая наивысшей добродетелью постижение Сына Божьего. 4. И так как «любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу», он достиг «почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе», которого желал с юности, и затем, борясь с врагом лицом к лицу, преодолевая несчастья этой жизни и всегда будучи дружелюбным ко всем ради собственной памяти и в назидание почитателям Бога после его освобождения в Господе, он велел нам не быть праздными, но писать о его победах.

II

1. По вере своей Савва был ортодоксом, набожным и готовым к любому послушанию, добрым человеком, «невеждой в слове, но не в познании», который говорил со всеми дружелюбно во имя истины, попрекая идолопоклонников и «не превозносясь чрезвычайно», но «следуя смиренным», будучи сдержанным, спокойным, не пылким в речах и ревностным к любому доброму делу. 2. Он пел хвалу Богу в церкви, и это было его особой заботой. Не стремился он ни к деньгам, ни к богатству, довольствуясь лишь самым необходимым. Был он сдержанным во всем, не знавшим женщин, умеренным в пище и питье, соблюдавшим все посты, непреклонным в молитвах без тщеславия и подававшим всем людям добрый пример. Он делал свою работу и не вмешивался в дела, которые его не касались. В общем, он хранил незапятнанной «веру, действующую любовью» и всегда, не колеблясь, призывал преклоняться пред Господом.

III

1. Не единожды, но много раз до своей мученической кончины совершал он благочестивые деяния, крепкий в своей вере. Первый раз случилось это, когда один из вождей в Готии стал [55] выступать против христиан, заставляя их есть мясо жертвенных животных. Тогда кое-кто из язычников, живших в том же селении, что и Савва, предложил своим землякам-христианам открыто есть перед преследователями мясо животных, не принесенных в жертву на том же месте, чтобы таким образом сохранить невиновность своего народа и одновременно обмануть преследователей. 2. Узнав об этом, благоверный Савва не только сам отказался прикасаться к запретному мясу, но выступил на собрании, говоря всем: «Тот, кто ест это мясо, не может быть христианином!» Таким образом он не дал им попасться в ловушку дьявола. За это те, кто задумал обман, изгнали его из деревни, но через некоторое время позволили вернуться. 3. В другой раз, когда время суда было передвинуто, как это обычно делается у готов, некоторые из язычников из той же самой деревни собирались при вознесении жертвоприношений богам поклясться преследователям, что в их селении нет ни одного христианина. 4. Но Савва вновь возвысил свой голос, выйдя и рядов общинников, собравшихся на совет. Он сказал: «Пусть никто не приносит этой клятвы по поводу меня, ибо я христианин». После этого поселяне, которые прятали своих друзей, в присутствии преследователей поклялись, что в их деревне только один христианин. 5. Услышав это, предводитель злодеев приказал привести к нему Савву. Когда он предстал перед преследователем, тот спросил у тех, кто его привел, владеет ли он каким-либо имуществом. Когда ему ответили, что Савва владеет лишь одеждой, которую носит, беззаконный подумал, что он не представляет для него опасности, и сказал: «Такой человек не может ни помочь, ни повредить нам». С этими словами он приказал вышвырнуть Савву.

IV

1. Позднее, когда нечестивые возбудили в Готии великое преследование против церкви Господа нашего, Савва незадолго до святого дня Пасхи решил наведаться в другой город к пресвитеру Гутгикасу (Gouththikas), чтобы встретить праздник вместе с ним. Когда Савва шел по дороге, ему явилась огромная сияющая фигура человека, который сказал: «Поворотись и возвращайся к пресвитеру Сансала (Sansalas). Савва ответил: [56] «Сансала нет дома». 2. На деле Сансала скрывался от преследований в Романии, но в то время только вернулся домой, чтобы отпраздновать святой день Пасхи. Савва же не знал о его возвращении, и поэтому ответил так явившейся ему фигуре, после чего продолжил свой путь к пресвитеру Гуттикасу. 3. После того, как Савва отказался последовать данному ему совету, внезапно на земле появился огромный сугроб снега (хотя погода в то время была хорошей), перегородивший дорогу так, что дальше пройти было невозможно. 4. Тогда Савва понял, что это сам Господь не хочет, чтобы он двигался дальше, и приказал ему вернуться к пресвитеру Сансала. Вознеся хвалу Богу, Савва развернулся и пошел обратно. Увидев Сансала, он возрадовался и рассказал ему и многим другим о видении, которое было ему на дороге. 5. Так они и отпраздновали Пасху. На третью же ночь после праздника по приказанию нечестивых явился Атарид, сын Ротестея, происходившего из королевского рода, с шайкой беззаконных бандитов. Он напал на деревню, где нашел пресвитера спящим в своем доме и повелел связать его. Савву также вытащили нагим из его постели и тоже наложили на него узы. 6. Пресвитера посадили в повозку, а Савву же протащили нагим сквозь только что сожженные заросли, избивая его розгами и бичами в своем безжалостном безумии против служителей Божьих.

V

1.Так жестокость врагов подтвердила терпение и веру праведника. Когда наступил день, Савва, прославляя Бога, сказал своим преследователям: «Не протащили ли вы меня через горелый пустырь, по острым шипам, нагим и босым? Смотрите, есть ли раны на моих ногах или рубцы на моем теле от всего этого или от побоев, которые вы мне учинили?» 2. Когда же они посмотрели и не увидели на eio плоти ни следа от своих безжалостных деяний, они подняли ось повозки, возложили ее на его плечи, растянули его руки и привязали их к концам оси. Точно так же они растянули его ноги и привязали их к другой оси. Наконец они бросили его на оси, оставили лежать спиной на земле и до поздней ночи без жалости били его плетьми. 3. Когда же мучители легли спать, пришла женщина и освободила Савву. [57]

Это была женщина, которая ночью готовила еду для людей, расположившихся в доме. Освобожденный от пут, Савва остался на том же месте без всякою страха и присоединился к женщине в ее трудах. Когда наступил день, нечестивый Атарид повелел связать Савве руки и подвесить его на балке в доме.

VI

1. Немного позднее от Атарида пришли люди, которые принесли мясо жертвенных животных, и сказали пресвитеру и Савве: «Атарид приказал принести это вам, и если вы это съедите, то ваши души избегнут смерти». 2. Пресвитер ответил: «Мы не будим есть это, так как для нас это невозможно. Скажите Атариду, чтобы он приказал распять нас или подвергнуть нас любой казни, какую он выберет». 3. Савва же сказал: «Кто отдал такой приказ?» Они ответили: «Наш господин Атарид». И Савва сказал: «Есть лишь один Господин -Бог Небесный, а Атарид лишь человек, нечестивый и проклятый. А эта погибельная еда нечестива и богохульна, как и сам Атарид, пославший нам ее». 4. Когда Савва сказал это, один из приверженцев Атарида во внезапной вспышке гнева схватил пест и с силой метнул его, подобно дротику, прямо в грудь святого, так что видевшие это подумали, что кости Саввы сломаются от столь сильного удара, и он умрет на месте. 5. Но Савва, в своем стремлении к набожности преодолев терзавшую его боль, сказал палачу: «Вот, ты ударил меня пестом, но я скажу тебе, что я испытываю не больше боли, чем, если бы ты запустил в меня мотком шерсти». 6. И он подтвердил правоту своих слов, не издав ни крика, ни стона боли, и на теле его не появилось никаких следов от удара.

VII

1. Наконец, Атарид, увидев все это, приказал казнить Савву. Те, кому было предписано совершить это беззаконное деяние, оставили пресвитера в путах, схватили Савву и повели его к реке Музейос, чтобы утопить. 2. Но благоверный Савва, помня заповеди Господни и любя ближнего своего как самого себя, сказал: «Чем так провинился пресвитер, что вы не казните его вместе со мной?» Они ответили ему: «Это тебя не касается». 3. Когда они сказали это, Савва в ликовании Святого Духа выкрикнул: «Благословен ты, Боже, и славно имя твое, Иисусе, на [58] веки вечные, аминь, ибо Атарид идет к вечной смерти и разрушению, а меня посылает к жизни вечной. Доволен будешь ты своими слугами, Господь наш!» 4. И на протяжении всего пути он возносил хвалы Богу, думая о том, что «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славой, которая откроется в нас». Подойдя к реке, один из его стражей сказал другому: «Давай же освободим этого дурака. Атарид не узнает об этом». Но благоверный Савва сказал им: «Зачем вы тратите время, говоря ерунду, а, не делая то, что вам приказали? Ибо я вижу то, чего не видите вы: вон там, на другом берегу реки, в славе своей стоят святые, пришедшие принять меня». 5. После этого стражи спустили все еще благодарящего и прославляющего Господа Савву вниз, бросили в воду и, приставив бревно к его шее, прижали его ко дну. Так обрел он совершенство через дерево и воду, сохранив неоскверненным символ спасения. Было ему тридцать восемь лет от роду. 6. Умер он на пятый день субботы после Пасхи или на день перед апрельскими Идами, в царствование августов Валентиниана и Валента и в консульство Модеста и Аринфея (12 апреля 372 г.).

VIII

1. После этого палачи достали Савву из воды и ушли, бросив его непогребенным, но ни собака, ни дикий зверь не тронули тела. Позднее его подобрали и предали земле братья Саввы во Христе. Это были надежные люди, которых послал Юний Соран, славнейший предводитель (vir clarissimus, dux) Скифии, почитавший Господа. Они перевезли тело Саввы из варварской страны в Романию. 2. И, желая услужить своей родине, Юний отослал этот драгоценный дар и плод славной веры в Каппадокию к Вам на поклонение, выполняя волю коллегии пресвитеров, посвященных Господом, повинующихся ему и боящихся его. 3. Поэтому, принимая святое причастие в этот день, за который он сражался и за который нес свой венец, расскажите также своим братьям во всех странах, чтобы они могли проводить радостные празднества в каждой святой и вселенской церкви, восхваляя Господа, который избирает святых из своих преданных слуг. 4. Приветствуй же всех святых. А те, кого с тобой преследуют, приветствуют тебя. Тому, кто может [59] собрать всех нас славой своей и благодеяниями в своем царстве слава, честь, сила и величие, с его единородным Сыном и Святым Духом навеки, Аминь.

Комментарии

1. Acta Sanctorum. II Р. 966-968.

2. Passio S. Sabae Gothi / H. Delehaye. Saints de Thrace et de Mesie // Analecta Bollandiana. 1912. № 31. P. 216-221.

3. Thompson E.A. The Passio S. Sabae and Early Visigothic Societey // Historia. 1955. № 4. P. 331-338; Heather P. The Goths. Oxford, 1996; Heather P., Matthews J. The Goths in thc furth Century. Liverpool, 2004; Strzelczyk .1. Goci rzcczywistiosc i legenda. W., 1984. S. 404-406 (перевод «Страстей» на польский выполнен J. Danielewicz).

4. Thompson E.A. The Visigoths in the Time of Ulfila. Oxford, 1966. P. 64-77.

5. Вольфрам X. Готы. СПб., 2003. С. 154-157.

6. Корсунский А. Р. О социальном строе вестготов в IV в.// ВДИ. 1965. № 3. С. 54-74.

7. Лавров В. В. Готское общество в IV в. н. э. // Античный мир. Проблемы истории и культуры. СПб., 1998. С. 399-413.

8. Митрополит Макарий. История Русской церкви. Кн.1. М., 1994. С. 22.

9. Heather P., Matthews J. Op.cit.

10. Delehaye Н. Saints de Thrace et de Mesie... P. 289-391.

11. Вольфрам X. Указ. соч. С. 124-125.

12. Буданова В. П. Готы в эпоху Великого переселения народов. СПб., 1999. С. 190.

13. Вольфрам X. Указ. соч. С. 157.

14. Там же. С. 41.

15. Thompson E.A. The Visigoths... P. 48; Вольфрам X. Указ. соч. С. 127; Болгов Н. Н. К истории гонений на христиан у готов в 370-х гг. // Государство и его поданные: века сотрудничества и противостояния. Материалы Третьей регион. конф. Воронеж, 2009. С. 192-195.

16. Thompson E.A. The Visigoths... P. 48.

17. Вольфрам X. Указ. соч. С. 117.

18. Там же. С. 154.

19. Thompson E.A. The Visigotlis... P. 47-49; Клауде Д. История вестготов. СПб, 2002. С. 42.

20. Вольфрам X. Указ. соч. С. 155.

21. Там же. С. 154.

22. Там же. С. 27.

23. Захаров Г. Е. Омийство и становление королевской власти у вестготов // Вестник ПСТГУ. История. История русской Православной Церкви. 2008. Вып. II: 4 (29). С. 11-25.

24. Вольфрам X. Указ. соч. С. 155.

25. Там же. С. 154.

26. Там же. С. 152.

27. На русском языке публикуются впервые.